Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
20:20 

Интересное произведение по Аватару

testpilot24
В очередной раз лениво серфил по эти интернетам и наткнулся на довольно интересную и неплохую вещь. Здесь ссылка на скачивание того интересного и любопытного произведения по нашему любимому фильму. Интересно узнать ВАШЕ мнение, т.е. увидеть комментарии здесь. Сразу предупреждаю, произведение не мое.

upd. сбросил голосовалку и хотел бы ради интереса узнать ваше мнение. тескт из файла выложен в комментариях.
запись создана: 14.04.2010 в 08:11

Вопрос: Ну как ОНО?
1. отлично  3  (18.75%)
2. хорошо  5  (31.25%)
3. нормально  3  (18.75%)
4. плохо  1  (6.25%)
5. ужасно  4  (25%)
Всего: 16

@темы: скачать/ посмотреть, фанфикшен

Комментарии
2010-04-14 в 09:16 

testpilot24
Сразу предупреждаю, произведение не мое.

Бу-га-га. :lol:

2010-04-14 в 14:26 

Bernadett-e
В море соли и так до чёрта, морю не надо слёз.
testpilot24 пожалуйста, вывесите текст из файла здесь.

2010-04-15 в 22:23 

testpilot24
Ок, выкладываю по заявкам трудящихся. Текста будет много. Поехали.

2010-04-15 в 22:23 

testpilot24
ЭПИГРАФ: Вся фантастика – только по форме. Содержание её – человеческая жизнь.

ПРОЛОГ.

Расчистка карьера. Начало.

Заповедная территория. Ручейковый Сад.

Залежи минерала.
Переговоры о карьере открытой добычи результатов не дали: нави отказали людям во всём.

Но что могут нави противопоставить Корпорации?
Только надежду. Свою надежду на то, что к ним отнесутся, наконец, как к живым, как к тем, кто знает, что такое боль, видит и чувствует, страдает, кто просто живёт здесь, на Пандоре, в этих лесах, под этими звёздами. Как к тем, в чей мир они – люди – пришли.
И это всё, что есть у них сейчас, всё, что они могут дать этому миру.
Нет у них сил, нет сил у Эйвы, нет сил у Пандоры. И не просто нет! Любая война несёт смерть. Война большая – большую смерть. Смерть им всем. Смерть, от которой не спасёшься. Не могут они давить силой, нельзя им так, нельзя. Только смерть одна будет им ответом. Только смерть.
Остановиться и понять это люди должны сами. Только они сами способны и правомочны остановить себя и Корпорацию. Остановить то зло, что несут с собой.
Их главный и самый искренний защитник – «тонкий мир»: вера и любовь, элементарное уважение хотя бы, и меньшая алчность. То, чего нет в мире Корпорации и ей подобных.

Но есть и другой...

Великий защитник. Он.

Турук-Макто. Дракон.

История не любит сослагательного наклонения: «а что было бы, если…». А вот в настоящем, тем более – будущем, всё может быть, и всё может случиться.
Всё.

«Выход дракона». Нового дракона.

Если сила всё-таки возьмёт своё? Сила Пандоры. Сила сопротивления Земле. Достаточная, чтобы Земля отступила. И не вернулась больше ни когда.

Время и возможности. То время. И те возможности. Тогда…
Тогда, когда приходит ДРАКОН. Настоящий.

Итак. Эйва в частности и Пандора в целом, или сами нави, способны на равное противостояние Земле и людям. Способны.
Теперь надо выбрать: остановка добычи, торговля, или война до смерти. Задача – сохранить, спасти Пандору, причём силами самой Пандоры – может быть решена. Осталось только определить способ её решения.
Начальные условия.
Корпорация имеет, по земной юриспруденции, полные права собственности на территорию добычи, минерал, а также права на формирование себестоимости минерала и его конечной цены. Юридически оформленного источника минерала нет: природный дар, полезное ископаемое на бесплатной территории. НДПИ платится в бюджет земного правительства. Как и другие налоги. Расходы на восстановление (закопать карьер, посадить деревца) включаются в текущую себестоимость минерала. Сама текущая себестоимость определяется земными обязательствами Корпорации, объёмами привлекаемых с Земли ресурсов. Ресурсы Пандоры – бесплатны. Соответственно и купить что-нибудь на Земле Пандора не может: денег у неё нет, ни каких. И хорошо, что не может! Раз «пиво и джинсы» не прокатили, то такой потребитель и не нужен, не будет он «потребителем», не станет «спросом» для земного «предложения». Да так и спокойнее: «стволов» (железных, а не деревянных) у неё не будет тоже.
Контакт: первое взаимодействие двух разных космических цивилизаций. Взаимодействие, носящее исключительно культурный, научный характер: товарно-денежных отношений нет, ни потребителями, ни производителями нави не являются, хозяйственных точек сотрудничества нет. Нет и других точек сотрудничества: интерес проявляет только одна сторона – Земля. Единственный интерес нави: отсутствие вмешательства в их жизнь. Не нужна им производственная деятельность на их планете, в их доме, да и ни какая другая тоже не нужна. Не нужна им Земля. Ни в каком виде. Они самодостаточны. Во всём.
Минерал. Технологическая новинка с одной стороны и товар с другой стороны. Насколько ценный товар? Насколько «новинка»? Подобие нефти. Невозобновляемый ресурс. Но, в течение периода своего существования, значительно интенсифицирует экономику, технику и науку. Внедряется во многие сферы жизни, поглощается спросом на сопутствующие такому товару блага. Интерес к нему есть. Интерес обоснованный.
Искусственный минерал. Да, он тоже есть, может быть создан. Может. Существующие технологии (соответствующие заявляемому уровню развития: слияние ДНК, применение антивещества, молекулярные сборщики, технология переноса сознания, ускорители всех видов (которые есть уже сейчас)…) позволяют создавать его в земных условиях, причём за сопоставимые деньги, но с намного более значительным развивающим эффектом (сплав науки, производства и появляющейся независимости от карьеров). Но говорить о нём ещё рано: не нужен пока такой минерал, не нужен, не совпадает его наличие с целями и задачами текущей земной деятельности. Не совпадает. Пока, во всяком случае…

К СЛОВУ. Нефть тоже можно делать искусственно, восстанавливать, грубо говоря: энергия во Вселенной существует всегда и готова перетекать из одной формы в другую. Источник не иссякнет. Он – вечен.

Началось. Пандора принудительно остановила производство.

Главный экономический расчёт Корпорации: деньги и риски. Что важнее, и что почём. Сколько стоит это «веселье», включая науку. У производства минерала на Земле есть один главный минус, минус, вытекающий из логики Корпорации и её статуса единственного сейчас поставщика «пряности»: как только начнётся местное производство, все факторы себестоимости будут только на Земле, возникнет взаимозависимость Корпорации и этих самых факторов. Возникнет предел могущества Корпорации. Туранчокс станет зависим от «Астры-ассенизатора», даже хуже – от своего населения.
Пока условия позволяют, надо жар загребать чужими руками. Не иначе. Держаться за иноземный фактор влияния, который всё спишет, если что пойдёт не так. И уже начинает списывать…
Корпорация резко увеличивает военный бюджет, и не только свой. Начало славных дел – гонка вооружений. Повод есть. Причём, пока ещё не опасный, позволяющий действовать в режиме «ловли рыбки в мутной воде»: угрозы жизни для Земли нет, можно зарабатывать на оружии, а не «спасать свою задницу» этим оружием.
Начало войны, войны локальной, полностью описываемой формулой «очередная горячая точка». Разминка для мускулов. Повод для махинаций. Враг-то – внешний. Надавила на людей странная природа, спровоцировала бунт, неповиновение. Полковник – Кворич – сделал разведку боем и «оказалось, что не казалось». Есть-таки огромный подводный камень. Договориться с которым – не значит отвести угрозу. Будущую угрозу. Придётся проверить на прочность эту самую природу, и этих самых нави, что с предателем во главе. Понеслась потеха…
Производство приостановилось? Ни чего страшного: цена выше будет. На Земле можно делать?.. А кто это знает? А? А вот ВПК теперь на коне, да и то самое «зрелище» появилось, что от «хлеба» отвлекает.
Понеслась потеха.

Если всё-таки захочется поговорить.

Кто с кем и о чём будет договариваться?
Есть стихийный фактор: землетрясение, цунами, вулкан… Надо этот фактор преодолеть. И достаточно этого вполне.
Аборигенов обидели? Так они сами на контакт не пошли. Посчитали, что и так справятся. На предупреждение – снос дерева-дома – не отреагировали, пошли ответной войной. Кворич атаку начал? Так кто бы без него узнал бы, что за дрянь-то там под ногами находится? Что отнюдь не так слабы эти «дикари»: колдуны они все, маги. Как с ними не договаривайся, а силу они свою, вдруг, всегда применить смогут. И надо быть готовыми.
Всё-таки не надо трогать местное, голубое, синее, зелёное, население? Так и не будем! Зачем?! Вернём Базу, машины, горняков, продолжим работы – и не надо ни чего сверх! Достаточно!
Давайте уйдём с Пандоры сами? То есть, хотите сказать, что все усилия – «коту под хвост»? Просто так преодолевали космос и тамошнюю «дичь», чтобы, как только надавили, сразу сгинуть? Да ещё, попутно, и признать, что предательство – это хорошо? Природу там ни кто не трогает. Минерал нужен только. Всё. Если надо, то восстановим. За ваш, люди-электорат-покупатели-спрос, счёт.

Конечно, издержки могут превысить выручку.
Но, дело уже в другом: выбили силой! Возник пример «освободительного движения», пример, разрушительный для Земли, с той схемой разобщённости, что есть на ней. Сами эти «освободители» тоже станут тиранами, теперь у себя, в своих домах и пределах. Есть теперь пример того, что можешь взять пушку и избавиться от ненавистного соседа. Дурной пример. Очень.
Самоопределение? Война за независимость? Предел такой войны – личная абсолютная свобода. Вселенная Трансформеров: каждый наделён личным могуществом и не зависит от других. Набор одиночек. Песчинки, цементная пыль, которая ни когда не станет бетоном, не сольётся в единую конструкцию, не будет целым.
Что есть «целое»? Единство интересов и взглядов. Необходимость друг в друге. Взаимные обязательства, исполняемые в полном объёме всеми. И взаимные, равные права.
Земля и Пандора ни когда не были «целым», слишком они разные во всём.

2010-04-15 в 22:25 

testpilot24
Для Земли Пандора – колония. Для Пандоры Земля – метрополия. Вопрос не в праве Пандоры на самоопределение, а в праве Земли на метрополию. Пусть «самоопределяются»: земная цель другая.
Но этот самый «дурной пример» может оказаться слишком заразительным. Корпорация должна победить, Земля должна остаться «владычицей морской», то есть – метрополией Пандоры.
Если не слишком дорога эта война станет…

С коммерческой точки зрения производство оружия имеет смысл до тех пор, пока не начнётся разрушение производственных мощностей и/или не станут исчезать потребители. Пока война идёт «где-то в далёкой галактике» оба эти условия не будут выполняться, и гонка вооружений будет жить своей жизнью. Военная промышленность способна создать достаточное число рабочих мест и сопутствующих благ (как непосредственно сама, так и во многих других отраслях), чтобы общество потребления имело право на существование. Смысл здесь не в том, что именно производить, а в том, чтобы сохранять технологическую и собственническую (так назовём) свою власть в мире. Но, при этом надо обязательно заниматься не только «производством средств производства для производства средств производства», но и потребительским рынком, тем, что направленно непосредственно на людей. И – всё ОК!
Только инфляция мешать будет. Из-за выпадения товарной массы при сохранении стоимости, вовлечённой в оборот. Но такой перекос можно регулировать макроэкономическими средствами, сохраняя общую долю военных расходов на допустимом при нормальной жизни уровне. Либо «выталкивать» избыточную стоимость и соответствующую ей денежную массу вовне, куда-нибудь.

Земля может, конечно, и «отстать» от Пандоры. Прекратить и производство и войну. Ну, что-ж… Хэппи энд. Полный.

В общем, как не воюй Пандора, а сдаться придётся именно тебе!

Если только Пандора не станет драконом…

Или, всё-таки, ДРАКОН? Который не остановится, пойдёт на смерть, и свою, и чужую?

Начнётся долгое «холодное» сосуществование, при котором на Земле будут создаваться новые вооружения и раскрутится военная истерия, а на Пандоре вся жизнь подчинится поиску ответов на вызовы с Земли.
Кто ударит первым. Кто ударит сильнее. Кто и насколько будет готов идти до конца. Для кого «я» окажется могущественнее, чем «мы», чем «вместе». Да и даже это самое «я» будет не так значимо, как главное: амбиция «я – круче»…
Лозунг страха: «нет человека – нет проблемы»…

Да какая разница-то?! Всё это уже не важно!.. Совершенно будет тогда не важно…

Пусть Пандора начнёт атаку на Землю. Неотразимую. Смертельную. Биологическую. И другую: изменит земное биополе, ноосферу Земли. Окажет давление и на тела, и на сознание людей.
Война станет «горячей».
Люди защитятся техникой и ею же ответят. Компьютеры и нанолаборатории начнут разбирать на атомы все биологические, материальные влияния Пандоры. Физики погрузятся в исследование «полей», чужих – пришедших извне, и своих, земных, подвергшихся атаке из космоса.
Погибнет очень много землян, станет другой природа, или то, что от неё ещё есть на Земле. Страх, ужас. И ненависть. Ненависть к Корпорации, ненависть к Пандоре. Ненависть к себе. Покаяние. Не у всех. Унижение. Уже всех, без исключения (и сторонников – зачем же так?.. и противников – проиграли, не смогли одолеть). Трусость и мракобесие (это уже – для всех остальных).
Учить Землю боли бессмысленно: её, боли, и так – через край.
Надежда? На то, что Пророк – Джейк со товарищи – докажет правильность? Правильность силы, если только.
Признание же ошибок, если вообще оно будет, не изменит решимости ответить. Всё равно надо отомстить. Теперь уже навсегда. Хоть раз. Один раз.
Последует ответный удар. Всеми силами. Нанесут его те, кто ещё остался.

Свет снаружи (правда «по Джейку», «пандорианская правда») освещает дорогу, но ещё не означает, что по ней пойдут (что земляне примут такую правду). Только такой же свет изнутри, своё побуждение, имеет смысл. Побуждение, не основанное на боли и страхе – на том, что только подтверждает право силы. Чистый выбор. Свой выбор. Добровольный в глубине души. Настоящий.

Потом не останется ни кого. Земли больше нет.
Пандора как-то и где-то ещё жива, есть. Теперь она одна, и может зализывать раны.

И что? Победа?
Разбудить стихию, дать ей себя почувствовать, доказать не свои, а её способности, и всю оставшуюся жизнь служить ей. Не потому, что веришь ей, а потому, что раб её теперь: она смогла, ты – нет. Теперь ты – жрец. Колдун, маг, волшебник. Тот, у кого есть сила, но нет понимания воли этой силы, её значения. Тот, кто не стал лучше, а просто нарастил мускулы. Стал могуществен, но не собой, а чужим присутствием, присутствием, которое не внутри, а снаружи. Душа твоя осталась нетронутой. Ты – не понял. Не смог преодолеть разобщённости, просто ликвидировал оппонента.

Какой из всего этого урок? Ни какой!
Мёртвый грехов не исправит, за ошибки уже не ответит. Смерть равна для всех. Сама по себе она ни кого и ни чему не научит: не кому учиться, умер «ученик», нет его уже. Только живые воспринимают урок, в том числе от чужой смерти. Смерть страшна, но она – не «учитель». Тем более для того, кому смерть, в том числе своя – цель: для таких смертная казнь вообще барьером не является. Они боятся смерти, очень, но она их не остановит.
Такая смерть не станет и гарантией того, что не будет рождения новых убийц и насильников, несущих в себе знание о разрушении, знание о том, что всё решает сила.

Пандора? Только одно: убивать выгоднее, чем договариваться. Глаза и уши Эйвы – нави – ещё послужат, Джейк до конца дней останется спасителем Пандоры, станет легендой: Тот-Кто-Убил-Тех-С-Кем-Пришёл. Останется один единственный страх: кто-то может оказаться сильнее.
И всё. История закончена.

Может быть и так…

Специалисты в области нервной деятельности (от священников и философов до хирургов) займутся поисками способов излечения от внедрённых в сознание неземных установок. И это – единственное «слабое звено» в защитных «цепях» Земли.
Другое сознание, другой мир. В том числе – снаружи. Другая природа. Другое счастье.
Но – не своё. Чужое. Всё чужое.
Внеземной наркотик, рай-видение, заслуженный применённой силой. Не стало Земли. Прежней. Цивилизация теперь другая. Не своя.

Урок? Ни какой!
Победила сила. Только. Сила, которая не убила, но заставила измениться. Измениться для того, чтобы выполнить волю владельца этой силы.
Воплощение «не убий» способом «помещения за решётку».

Может быть, выход – ударить и остановиться?
Выход. Частично: пока не изменится сознание, идея реванша будет жить. И память о страхе, который надо уничтожить. Когда-нибудь.

Что не сделано? Главное: своё сознание не обрело Связи, не стал «тонкий мир» ближе, тело оказалось сильнее. Своей веры нет. Есть чужой «кнут» и чужой «пряник» (и не только о Пандоре речь…). Душа не возвысилась, не преодолела себя, осталась в своих «границах», в своих искажённых «пределах».

Такими же остались и Пандора с Эйвой и её народом: только сила решает всё.
«Демократический империализм», насаждение своего образа жизни. «Пиво и джинсы», машины и курорты… Или «цветы, хвосты и косы»… Всё – равно! Равно!

Чудеса не делают нас лучше.

Мы смертны ради одного: чтобы тело для нас не было главным.
То же касается и души: её бессмертие условно и не определяет основного её качества: действительной Духовности. Способности быть Вечной.

Прикалываться же можно сколько угодно.

Джейк Салли пошёл ва-банк и объявил следующий, подсказанный ему учёными Базы, сценарий событий, если к мнению нави не будут прислушиваться: Эйва перед своей возможной гибелью окажет неисправимое влияние на минерал, после чего минерал потеряет свои свойства. Эйва, как и вся Пандора, после этого умрёт.
Джейк указал также на то, что по мере освоения новых месторождений противодействие со стороны природы Пандоры будет только нарастать: минерал этот важен для этой природы много больше, чем для Корпорации. И предел такого противодействия неопределим. Само по себе это не остановит добычу, но связанные с добычей издержки резко возрастут, причём могут возрасти до уровня, когда дальнейшая добыча станет нецелесообразной. И как скоро это случится, сказать ни кто не может.
Влияние на природу надо уменьшать. Единственный выход – производство искусственного минерала. Для чего надо изучать и саму Эйву, и минерал. Но, правда, потребуется очень много времени, сил и средств. При этом Эйву Джейк советует не трогать: последствия, причём – для всех, непредсказуемы; а вот в части создания искусственного минерала обещает необходимую полноценную поддержку.
Предложение по поводу Эйвы было высказано Джейком только с одной целью: если соберутся ею заниматься, то лучше, если под их – нави и учёных – присмотром.

2010-04-15 в 22:25 

testpilot24
Такая версия событий была умозрительной и не подкреплялась действительными основаниями. Только теоретические предположения. Но проверить эти предположения пока ни кто не мог, ни сами учёные, ни их оппоненты от Корпорации.
Всем оставалось только верить на слово и гадать о природе вещей и рисках.

Для Корпорации риск, пусть и не просчитанный, утерять добычу был более весом, чем риск, связанный с заключением каких-либо соглашений и ведением частных боёв за место под неземным солнцем.

Джейк, и нави в целом, полностью ограничить Корпорацию в её неприродной экспансии не могли: пока есть более-менее доступный минерал, остановить агрессию не удастся. Во всяком случае, до тех пор, пока пандорианские издержки Корпорации не превысят земных доходов от такого товара. Но, большое противостояние только сделает Корпорацию богаче, за счёт подключения военных бюджетов, а Землю – более настроенной на войну. Воевать нельзя, можно только сопротивляться. И аккуратно перестраивать отношения в сторону меньшей производственной необходимости в Пандоре.

Тогда другая договорённость.

На окраине Ручейкового Сада разрешается создание логистического терминала, предназначаемого для организации дальних разработок и представляющего собой аэродромный комплекс, устраиваемый на сваях-колоннах, не непосредственно на поверхности.
Расположение Логистического терминала запланировано по течению ручьёв выше, чем предполагаемый к действительному строительству карьер Адские Двери.
Критическое условие: отсутствие военной инфраструктуры. Без оружия, арсеналов, радаров (только радиомаяки). Разрешена кратковременная, в течение дня, стоянка лётной техники.

В качестве представителей нави вместе с Джейком Салли выступают люди, входящие в состав учёного персонала Базы. Договорённости оформлены в официальном порядке. Эти же представители-люди, наравне с другими представителями Корпорации, наделяются полномочиями по контролю выполнения условий договора. Подчинённость учёных Корпорации позволяет Корпорации, в случае необходимости, поставить их участие в договоре под сомнение, как лиц, имеющих допуск к внутренней информации.

СПРАВКА. После восстания учёным было со стороны Корпорации предложено снова вступить в её состав, либо умереть. Торговаться с ними Корпорация не стала: ввод в коммерческий оборот Земли такого субъекта отношений, как Пандора, означал бы утрату Корпорацией монополии на сам минерал, на его себестоимость, а также, что хуже всего – одновременный рост военно-технической мощи самой Пандоры, осуществляющей на получаемые деньги необходимые закупки на Земле. Да и учёным так было всё-таки проще, нежели выстраивать, без гарантии своей жизни и чистоты коммерции, достаточно сложные отношения, требующие создания надёжного «моста» между планетами, присутствия их и на Пандоре, и на Земле.
На Земле достоверных сведений о событиях на Пандоре ни у кого постороннего нет. Данные для СМИ тщательно отредактированы. Каналы связи закрыты, зашифрованы. Персонал, что с Пандоры прилетел, попал в жёсткие рамки (диагноз для особо болтливых: «психическое расстройство»). В общем, «картину маслом» пишет именно Корпорация. Учёные-отступники ей нужны – но только на Пандоре, не на Земле – исключительно как компетентные свидетели, и, на всякий случай, как пример того, что Корпорация всё-таки провела «работу над ошибками». Доступ к аватарам Корпорация закрыла.
Необходимость проявлять осторожность при возврате на «неукротимую планету» ни как не связывает, не ограничивает резко возросшие военные интересы в этом регионе. Фронт здесь появится, «кулак» будет сжат.
Сбор данных стал целенаправленным…
С течением времени группировку ослабили: нави оказались сговорчивыми. Да и «своим» слишком много силы оставлять опасно: пример злоупотребления кажущимся превосходством был достаточно наглядным.

Поэтому, стороны всё-таки договорились. Но, не обо всём…

Сначала осуществляется «временный» отвод ручьёв в искусственные русла. В трубы. Стальные дренажно-канализационные трубы. Тяжёлые и прочные. С армированием и защитным покрытием. Не взломаешь…
Работы ведутся ещё выше по течению, чем даже то место, где должен быть Логистический терминал.
Ручейковый Сад осушается. Ненадолго, согласно заявлениям Корпорации.
Объекту присваивается наименование – «Адские Двери». И ад начался. Настоящий.
К стройплощадке Логистического терминала со стороны Ручейкового Сада подлетает воздушный грузовик с грузом бинарных химикатов. И взрывается. Полностью. Весь. Пилоты погибли.
Катастрофа! Экологическая катастрофа! Заражение на значительной территории Ручейкового Сада.
Плановый, очень хорошо запланированный «форс-мажор».
Назначены виновные. Наказаны.
Теперь спокойно можно распространить работы на всю территорию. Прикрыв «аварийными работами» начало расчистки места под карьер. Потом, когда уже значительная часть Ручейкового Сада действительно станет Адскими Дверями, на протесты туземцев внимание можно не обращать: природа уже испорчена, возражения станут не очень предметными и всё сведётся к боевому противостоянию на отдельном участке. Причём строительство Логистического терминала с повестки дня не снимается: как только нави заявят о расторжении договора, Корпорация предъявит права на Адские Двери в полном объёме.
Для Корпорации это всё даже лучше: будет и карьер, и аэродром, пусть и с ограниченной функциональностью: договорённости, всё-таки, надо соблюдать, пусть и с «нюансами», в свою пользу.
Прошло немного времени. И пришёл он. Человек С Ножами. Но это была уже другая история.

Но была ещё и предыстория…

Была одна жизнь. Всего одна. Жизнь, которой не было. Ни для кого. Кроме неё. Одиночки. Единственной. Такой. Не такой, как все. Одинокой во всём. Даже в себе.
Энтира. Нави-отшельница.
И был Ручейковый Сад. Место её жизни. Место, где она видела природу. Видела то, что её окружает. Где всё ей было открыто.
Всё открыто.
Место, где небо было близко.
Близко ей. Близко для неё. Её небо. Её мир. Единственный. Тот, которым она жила, и дышала. Только здесь её не томили леса Пандоры. Леса, прогнавшие её. Не пощадившие её устремлённую в вечность душу. Душу, для которой мир был везде: и в делах, и в полях, лугах, лесах, и в мыслях, и в чувствах. И в небе. Везде.
Мир, который рухнул.
Но раньше, чем здесь объявилась Корпорация. Раньше. Незадолго. Раньше.

Цветок Смерти.

Жизнь остановилась. Вся. Жизни больше нет.

Энтира долго, очень долго смотрела на Цветок. Небольшой, всего до её колена. Серый, бледный цветок. Который ни когда не плодоносит, не живёт. Не растение это – знак. Знак беды. Беды всех и для всех. Знак смерти. Не нави, не людей, не деревьев, не животных – Эйвы, самой Эйвы. Знак её невозможности понять и преодолеть беду. Знак незнания пути, но знания конца, итога. Предчувствие этого итога.
Но этот знак для неё, для Энтиры. Её что-то говорит Эйва, только ей послан этот знак. В её одинокий мир. Другие нави здесь почти не бывают, не охотничье это место, не жилое. Их связи, цахейлу, здесь нет, только Эйва единая, только она.
Место звёзд. Холодных далёких звёзд.
И теперь ей знак. Знак от этих звёзд.
Идёт Смерть. Всеобъемлющая. Неотвратимая. Могущественная.
Смерть, которая поглотит всех. Не разбирая. Единая Смерть.

Цветок Смерти. Для неё. И она его сорвала. Теперь Смерть – её жизнь. То, для чего она теперь живёт.
Но, срока этой жизни нет. Жизнь её кончилась.

Несколько дней Энтира хранила у себя Цветок. Но не могла ни чего осознать. Не видела она лика Смерти, того образа, что стоит за Цветком.

Энтира сдалась в своих попытках преодолеть границу потусторонности и приняла только одно решение, которое ей виделось правильным. Она знала только один свой образ, который её удивил когда-то, удивил тем, о чём она столько думала: почему? Нейтири, жена Турука-Макто, Жейксулли. Жена бывшего человека, предотвратившего когда-то первую, если считать теперешнюю, близкую смерть Эйвы, Дерева Душ. Почему она нашла его? Как стала близка ему, как указала ему путь к своему, и, уже потом, его, миру? Миру, который он защитил. Сумел выстоять, и даже получить благословение Эйвы, её прямую помощь. Как? Почему?
Нейтири способна жить так, как не только Эйва ей указывает. Есть что-то ещё. Большее. То, что для Энтиры существует так же, как и Эйва. Что-то ещё. Что? Не знаю, сказала себе Энтира. Не знаю.
Но, это есть. Есть.

Энтира пришла в деревню оматикайя. Спрятав Цветок в листьях другого растения. Попросилась на аудиенцию. Выдержала напряжение в свой адрес. Дождалась.
– Я слушаю тебя, Энтира.
– Нейтири, я хочу дать тебе то, о чём больше ни кто не должен знать. Только тебе и только для тебя. Только так.
– Ладно. Хорошо. Понимаю и вижу. Ты здесь только если важно что-то очень. Пойдём в лес, если ты не против.
– Да, хорошо.

2010-04-15 в 22:26 

testpilot24
В лесу, в полном уединении Энтира показала Нейтири то, что несла с собой. Нейтири отшатнулась. Её страх и ужас были открытыми. Здесь делать вид было незачем. И без пользы какой-либо. Только – правда. Только – правда.

– Я нашла его в Ручейковом Саду. Недавно. Там, где бываю только я…
– Это Смерть, Энтира! Это Смерть! – Нейтири чувствовала озноб, холод, онемение. – Почему ты принесла его? Для чего?..
– Ты – единственная, кому я могу дать это и быть уверенной в том, что ты снова примешь правильное решение. Я не знаю, какое и как ты его примешь, но ты это сделаешь, ты сможешь. Как было когда-то. Когда ты даже не знала, что ты делаешь и почему.
– Не понимаю тебя, не понимаю… – Нейтири чувствовала только страх. Страх и всё. И ни каких «решений», а тем более «сможешь»...
– Тебе когда-то не нужна была Эйва. Не нужна. Для того чтобы просто быть там, где нужно, и делать и говорить то, что нужно. Потом тебе помогли. Эйва помогла. Но это было уже потом. Не сразу… Ты была тогда одна. Одна, как и я. Такая же, как и я. То, что у тебя есть большее, чем у меня, не всегда действительно есть большее. Иногда мы – одинаковые, живущие не только привычным, не только тем, что нас окружает… Я не знаю, но я так это всё вижу. Поверь мне, если сможешь. Да, даже если не сможешь… Просто, сделай так, как я прошу. Сделай так.

Энтира отдала Цветок, снова спрятанный в листья, Нейтири. На том они расстались.

Нейтири спрятала Цветок в месте, которое выбрала сама.

Ни кто не знал о нём, кроме неё. Ни кто.
Но теперь она действовала исходя именно из того, что ей стало известно…





















Фабула:

Воспитанник террористической организации «За свободу человечества» Арсен Карачаров послан на Пандору с задачей подрыва атомных зарядов на базе Корпорации и у Дерева Души. Целью диверсии является разрушение Корпорации, обрушение финансовых рынков, дестабилизация общественного порядка на Земле, создание условий для революций.

План выполнения задания:

С помощью коррумпированных лиц Корпорации и государственных институтов создаётся компьютерная программа перехвата управления. Тайна создания и наличия программы соблюдается не только в целях защиты участников сговора, но также исходя из тезиса её исключительности, если о ней ни чего не известно и не создаётся контрпрограмма.
Подключение к информационному оборудованию Корпорации осуществляется по каналу, который зарезервирован Корпорацией в соответствии с доктриной о защите электронного управления (если система переходит во враждебные руки): во всю элементную базу информационного обеспечения внедрены чипы, принимающие по радио или по кабелю сигналы особых источников управления. На Земле использование несанкционированного перехвата малоэффективно и в основном однократно из-за постоянной многоуровневой перепроверки порядка выполнения задач. На Пандоре такой проверки нет, так как считается, что отсутствует враг, способный на создание такого перехватывающего оборудования; допускается только возможность захвата непосредственно имущества Корпорации, включая информационные системы. Проникновение диверсанта с Земли исключено жёсткой системой входного контроля.

В списки вылетающих на Пандору заносится ошибочная запись о горноподрывнике АК с указанием о наличии «груза». Запись помечается на удаление, но остаётся в архивах транспортного корабля. При этом одна из криокамер блокируется.

АК отправляется на отдельном малом корабле, снабжённом криокамерой. В качестве груза – «экологически чистая» взрывчатка, исследовательское оборудование и собственно средство выполнения задачи – два ядерных заряда малой мощности, замаскированные под дополнительные части того же исследовательского оборудования.

Разрыв во времени примерно в 10 лет радиосигнала позволяет использовать некорректные данные о сотрудниках Корпорации и перехват управления без опасности, что обнаружение приведёт к срыву операции.



По прибытии в планетарную систему Полифема, где находится Пандора, Арсен осуществляет проникновение на транспортный корабль, к тому времени уже несколько дней находящейся на орбите без пассажиров, только с обслуживающим экипажем.
Арсен удалённо блокирует часть сектора обзора радаров транспортного корабля и космической группировки, приближается к транспортному кораблю, перед стыковкой отключает ближнюю телеметрию и внутренние следящие системы части транспортного корабля, перегружает свой багаж, переходит на транспортный корабль и занимает место в одной (из-за ошибки в записи свободной) ячейке криоблока. После того, как малый корабль удалился на необходимое расстояние, происходит разблокировка управления космической группировки и транспортного корабля (в до этого закрытых полях видимости внутри и снаружи появляются записи, соответствующие отсутствию движения или отмечающие реальное движение астрономических объектов) и генерируется (искусственный) сбой систем транспортного корабля. После «сбоя» происходит автоматическая проверка целостности данных, и экипаж видит ошибочную запись, но с дополнительным сообщением о действительном присутствии указанного человека, при этом его статус определён как «самостоятельная работа, с подчинением непосредственно …», а также упоминается о наличии у АК груза.
АК переправляют на Пандору на лёгком корабле. Груз оставлен на орбите. Подрывники нужны, но слишком много чести высылать грузовой челнок для одного человека.

АК приступает к своим формально обозначенным обязанностям.

СПРАВКА: Арсен Карачаров – выходец с Северного Кавказа, юность и становление прошли под сенью террористической организации, обычным смертником не стал по причине таланта в боевых искусствах и больших аналитических способностей, его стали готовить для исключительных заданий. Одиночка, личная жизнь не сложилась.

Сценарий дней:

Вся деятельность людей, приводящая к разрушениям на Пандоре, встречает яростное сопротивление нави: последние атакуют вахтовые посёлки, портят технику, снимают установленные заряды. Джейк Салли – руководитель нави – понимает, что такая война не может быть выиграна: люди поумерили свои аппетиты, но как мучили планету, так и продолжают её мучить. Остановить их по-настоящему мог только тот, кто ещё был человеком, мог быть лично авторитетом для людей и мог бы лично использовать людскую технику. Ни кого такого у Джейка и нави не было, вновь прибывшие колонизаторы лишь учли ошибки предшественников, да и только.
Нави не могли использовать оружие людей: для этого пришлось бы создавать свою собственную промышленность.

Взаимодействие двух цивилизаций являло собой в полной мере «худой мир». Земляне не хотели, чтобы Пандора превратилась в уголёк раньше, чем это станет допустимым с коммерческой точки зрения. Нави понимали, что даже уничтожение каким-либо способом имеющейся колонии не приведёт их к освобождению. Так и жили: колонисты неумолимо забирали всё новые территории и выдавливали местное население с насиженных мест, а местное население, как могло, старалось этого не допускать.

Нарушив договорённости по развитию территорий, люди, ещё до появления АК, приступили на Пандоре к расчистке участка под устройство нового карьера открытой добычи минерала. У нави это место называлось Ручейковый Сад (каскады ручьёв, причудливые каменные узоры, множество отдельно стоящих деревьев), а у людей стало – Адские Двери. В качестве рабочего инструмента из-за неровности рельефа применяются лёгкие бульдозеры-корчеватели, доставляемые по воздуху с базы Адские Врата. Работа корчевателей чередуется с взрывными работами. Но до АК взрывов на этом участке ещё не производилось. Все работы ведутся под постоянными обстрелами (буквально – стрелами) нави, люди отвечают взаимностью – стрельбой из пулемётов и пушек.

В первый день появления АК отличился тем, что раскидал без каких-либо видимых усилий группу из военного (точнее – охранного) контингента Базы.

2010-04-15 в 22:26 

testpilot24
СПРАВКА: основой тренировок АК была подготовка к противостоянию нави, т. е. противнику значительно превосходящего человека по размеру и силе, а также более прочного телесно. Критерий готовности – движения как у земных хищников – кошачьих: прыжки, темп и скорость движения, выносливость; дополнительно – бег и лазанье по деревьям по примеру обезьян. В части техники боя – спарринг в режиме один против многих противников, при этом на каждого противника отводилось только одно боевое движение, время спарринга – до нескольких часов.
Бой в движении, без заданных стоек и условностей.

По итогам боя военачальник своим высказал в духе «ну, что, девочки, пощупал вас мальчик», а учёный персонал Базы понял, что возникла новая угроза, неопределённая, но очень возможная. Об этом учёные сообщили Джейку.

Первая экспедиция АК.

АК со товарищи садится в грузовой вертолёт и отправляется к Адским Дверям. Контингент двух видов: собственно рабочие и охрана. По пути как не шутили, а было заметно, что все понимают: без очередной разборки с местными не обойтись, т. к. задача – начало минирования участка. Арсену предлагают вооружиться, мол, так дрался – точно в пекло полезешь. Арсен взял автомат, заметив при этом, что «с этим управиться каждый (дурак) может» и показав настоящее, по его мнению, оружие, которое действительно имеет смысл, учитывая особенности противника. Таким оружием оказался нож усложнённой конструкции – два лезвия (одно основное, наподобие изогнутого вперёд мачете, и одно продольное полумесяцем вдоль рукояти, закрывающее кисть). Посмеялись. Один вояка взял «ножик» и, несмотря на предупреждение Арсена, попробовал большим пальцем остроту заточки. Результат – мгновенный порез и удивление: «я его ещё даже не тронул».

СПРАВКА: для ведения индивидуальных боёв в условиях Пандоры главным свойством оружия должна быть «вечность», т. е. оружие всегда должно быть боеспособно. Вторым свойством должна быть поражающая способность: небольшие усилия по его применению должны наносить безусловный и существенный вред врагу. Местной особенностью Пандоры и её народа является отсутствие на планете средств дальнего боя, кроме луков со стрелами. Главный бой – ближний, рукопашная. А для рукопашной нож или короткий меч, в дополнение к кулакам, – лучшее оружие, кроме того, надо биться ещё и с местной живностью. Оружие надо сделать удобным для руки и уравновешенным. Перекидка оружия с руки на руку вряд ли будет существенным улучшением боевой техники, когда надо нанести один удар и быть уверенным в его результативности, но и эту возможность надо учитывать. Так и появились алмазные двойные ножи. Особая заточка (изгибы лезвий, микроволны в двух плоскостях на режущих кромках) и структурирование алмаза нанотехнологическим способом, добавление скользящих покрытий по впадинам микрорельефа и основным поверхностям делают двойные ножи не только исключительно острыми (режущими) и прочными, но ещё и практически (в пределах плана применения) не снашивающимися.

Нож:
- основное лезвие: около 40 сантиметров, изогнуто в средней части под небольшим углом вперёд. Заточка: передняя кромка – полностью, острие (не в точку, небольшой скос), участок от острия к рукояти по задней кромке – примерно 10 сантиметров, непосредственно у рукояти около 5 сантиметров. Принцип работы: сабля, пика, топор.
- лезвие на рукояти: около 12 сантиметров наибольший вылет, примерно как полумесяц (хорда – рукоять, лезвие – дуга). Заточка – передняя кромка полностью. Лезвие по параболе расширяется от кромки к основанию (у рукояти). Принцип работы: бритва, скребок, топор.
Микроволновая режущая структура затрагивает всю режущую кромку: до 1,2 сантиметра от режущего края. На расстоянии 1,5 сантиметра полностью переходит в опорный клинок.
Скользящее покрытие – по всей поверхности лезвий. Кроме пустого участка с обратной стороны основного лезвия: там трение по поверхности этого покрытия почти соответствует обычному (для стали).

Дополнительную силу руке с ножом даёт усилитель, выполненный в виде экзоскелета на руку с приводом к ножу вдоль руки от небольшого наспинного механизма. Основная задача усилителя – фиксация кисти с ножом в мгновение нанесения удара. Движения усилителя осуществляются на основе считывания нервных импульсов.
Ножны изнутри покрыты веществом, похожим на скользящее вещество на поверхности лезвий, но вязким и с эффектом упругой текучести. Разрезать ножны можно лишь с приложением достаточного усилия.

Команда прибыла на место.

Одновременно выгружается всё: и люди, и машины, и оружие, и пиротехника. Вертолёты уходят на Базу (начались взрывные работы – мало ли что).

Джейк, впервые за долгое время, словно заново видит людей: они, люди, другие, среди них есть кто-то, кто-то чужой. От взгляда вроде бы не ускользает ни чего, а ни чего особенного не видно, всё обыденно и привычно, одно только дополнение – взрывчатка. Тогда… Тогда вперёд, икраны!

Атака сразу после высадки. Момент, когда атакуемый ещё не окопался и не готов к прицельному устойчивому ответному огню. Люди знают, что высадка – наиболее трудная часть работы в джунглях, момент, когда тебя атакуют, а ты ещё чемоданы не распаковал. Военное подразделение, условно прикрываемое шагающими «танками», рассыпается по полю боя и ведёт беспорядочную стрельбу по всему, что есть вокруг: стрелы дикарей сыплются, кажется, что прямо с неба. Стремительный полёт икранов, управляемых уже опытными наездниками, нельзя прервать; они не видимы в лучах солнца, ни кто не летит по прямой, летящий в пике нави не оставляет времени на раздумья. А использование нави полёта на предельной скорости и на предельно низкой высоте через строй противника, когда ответный по ним удар приводит людей к ситуации «погиб от дружественного огня», делает бой ещё более ожесточённым и нервным. И в этот раз нападение слишком уж серьёзное, не такое, как бывало.

Сначала нави атакуют охрану, а не рабочих: нельзя подставлять спину врагу.

Арсен выгрузился с командой минёров и огляделся. Вокруг них стояли «танки» и каре прикрытия. А работать-то придётся не под прикрытием, а под обстрелом. Ну, это мелочь. А вот сами нападающие – это интересно. Арсен встал в тени «танка», прицелился и дал длинную очередь по воздушной цели. Вроде промах. Да. Ладно, ещё раз. Теперь прицеливание подольше… Летают здорово! Но, вот момент – всадник петляет, уходя от выстрелов, недалеко от минёров и чего-то ждёт, и вдруг срывается в пике для атаки на группу, где находится Арсен. Хитро, если именно этого и не предполагать, но всё уже понятно (ну, ни дать, ни взять, как акула атакует, ха). Длинная очередь. И – смерть.
Джейк, бешено крутясь на минимальной высоте над полем боя, увидел гибель своего товарища. Эх!... Не могу помочь тебе, брат. Не смог помочь… Прими, Эйва, его светлую душу… Где же этот ублюдок?! Среди минёров. Да (подрывник всё-таки, если сведения верны). Но кто? Стрельба кругом и охранников много, у многих оружие, и не отличишь, и сам подставишься. А уже вертолёты, подкрепление. Всё равно. Рискнуть. Джейк взмыл к свету. А дальше – игра со смертью. Сначала пике, потом несколько затянутых петель с резкими поворотами и взгляд, непрерывно следящий за подрывниками, всё же начавшими, не смотря на потери, установку зарядов. Слишком плотно стреляют, терпение удачи на исходе. Пора уходить. Всё, назад. Нет ещё, нет, ещё чуть-чуть. Есть! Не совсем как все одет, минёр, но не торопится взгляд в землю зарыть. Смотрит в небо. Нет-нет, не в небо – на Джейка смотрит! В прицел. Всё, назад, назад! Отходим, улетаем.

Ну, слава Богу, улетели. Уф…

Арсен закинул автомат за спину и вернулся к своей работе. Как заряды ставят, миряне, дурики!... Спецы, конечно, нужны и есть, но тащиться сюда ради негарантированной выгоды, потерять, по крайней мере, 12 лет жизни. Вдали от дома. В чужих краях, красотах и опасностях. На Земле есть, что взорвать, и в Солнечной системе тоже. И для него, Арсена, там есть, было, место. А теперь – всё, корабль ушёл, сгинул в безднах космоса; и легенда его просрочена.

Первый день подошёл к концу. Потери – 30 человек. Много, очень много. Мрак на лицах. Что же сегодня так тяжко?
Пора на вертолёты. Погружены люди и техника, и умершие. Трупы нави и икранов сожжены в прах огнемётами. Осталась последняя феерия. Взрыв. Расчищен первый маленький участок. Завтра новый день, новые рабочие, а точнее – боевые, будни.

У подрывников сутки отдыха. Работать будут корчеватели.

Оматикайя вознесли молитву за одиннадцать не вернувшихся из боя. Не будут погребены тела героев, но души их всегда будут рядом, рядом с домом, народом и планетой.
Джейк понуро сидел в кроне дерева-деревни и чувствовал, что не будет конца этому ужасу. Джейк-человек в нём страдал за когда-то своих, пусть и грубых и по-настоящему диких, братьев по крови. Джейк-нави снова содрогнулся от гибели жизни в небольшой, но части Вселенной. Прощай, Ручейковый Сад! Поруганный и убитый. Прощайте, друзья и братья нави!
Кто же ты такой, человек с автоматом?

Арсен посвятил свободный день первой плановой диверсии, пока безобидной и безопасной: подключился к центральной сети Базы и к дополнительной – проекта «Аватар». Перед этим, как надо, сенсоры и записывающие системы окутала майя – индийская богиня обмана: Арсен, по мнению компьютера Базы, спал у себя в комнате (согласно архивной записи ему предоставили отдельное жильё). Да, он был у себя, но не спал.
Вот архив учёных, вот записи слежения за ним, Арсеном (начальник ревнует, не иначе; или подозревает – молодец), вот переговоры персонала Базы, учёных. Уже интересно (ведь прячут от всех, даже полковник не в курсе):
– Джейк, у нас, наверное, беда, Джейк.
– Появился подрывник с замашками супергероя. Поселен один, на начальников плевал. Не стесняется показывать свою отдельность.
– Полковник пока ни чего не предпринимает, но взгляд выразительный.
– Оружия вроде нет, но с ним значится какой-то груз. Не знаю, что это.
– К нам не заходит. Интереса к «Аватару» нет. Пока, во всяком случае.

2010-04-15 в 22:26 

testpilot24
– Завтра летит на карьер Адские Двери.

Вот это стоит отметить: Джейк точно знал, что я буду в Адских Дверях. Атака, говорите, крутая была. Понятно.

Итак.

Джейк Салли. Человек, повстанец, предатель, герой, нави. Бывший морпех.
Нейтири. Нави. Жена Джейка. Красава.
Эй’Тукан. Вождь. Отец Нейтири. Погиб.
Мо’ат. Жрица. Мать Нейтири.
Цу'Тей. Нави. Вождь. Жених Нейтири. Погиб.
А-а… Грейс Августина. Основатель проекта. Погибла.
…Норм Спеллман… и другие действующие (и уже нет) лица…

Синапсы, нейроны, живая электрохимия, рост минералов. Класс!

Весёлая компания. Интересный проект. Ладно. Теперь о главном.

Дерево Души.

Нет данных.

Координаты.

Нет данных.

Чёрт. Куда дели-то?

Нет данных. Нет данных. Нет данных.

Т-а-а-к… Здесь всё стёрто. Руководствоваться придётся сведениями, которые ушли на Землю. Да, вот так-то! Не знал, ты, Салли, что по секретному каналу связи банк данных Базы каждый раз пересылается на межзвёздные транспорты. Одна только проблема: курс не известен, место Дерева Души в лётных координатах. Путь, на поиск которого в подвижных горах Аллилуйя времени не будет.

Оп-па!

– Я, наверное, видел его. Не могу утверждать, но, похоже. И он точно не минировать сюда прибыл.

Да, Джейк, ты молодец. Наверное.

Ладно. На сегодня всё. Сейчас прокручу фрагмент, как встаю с постели и иду к двери, за границу обзора. Потом включу обычный режим. И спать, спать.

Второй день взрывных работ прошёл удивительно спокойно: нави не нападали, хотя их присутствие было замечено тепловизорами. И не только.

Джейк, что же ты делаешь? Иду на вы.
Джейк начал свой полёт издалека. И явно показывал себя. Он летел свободно, не мельтешась, без трюкачества. И без лука. Внизу были хищные и тревожно-злые глаза, жерла, и холодный металл, который греет сначала огонь, потом кровь. Но всё это где-то далеко, не в этой жизни. В этой жизни смерти и холода нет, нет ненависти, нет мёртвого всеобщего эквивалента, которым заменяют всё, что ни есть в мире. А есть свет, любовь и мудрость, растворение в вечности, и радость, искренняя радость бытия.
Джейк всё ближе к людям. Спокойнее, мой друг, спокойнее. Икран, чувствуя тревогу Джейка, подрагивает крыльями. Наконец, круг вблизи отряда подрывников. Джейк делает серию плавных утончённых разворотов, словно танцуя, гарцуя на выездке. Красота спасёт мир… Ах, если это было так! Да будет так, Джейк! Только показав другую, настоящую часть жизни, можно что-то изменить. И пусть наградой за это будет согретый металл, уже не важно: смысл жизни будет исполнен.

Люди смотрели в небо.

Стояла тишина.

Всадник медленно взмыл к солнцу и грациозно и величественно направился прочь.

Вечером, после взрыва, все молчали. График выполнялся, работы шли своим чередом. Не без жертв, но это согласно контракту. Но что-то царапнуло внутри, что-то забытое тоскливое и грустное. Распили, кто на что способен, и разошлись.

Нейтири, горячо обняв вернувшегося Джейка, выдохнула: «Ты жив!». Тревога в ней нарастала. События стали ускоряться. Появилось противостояние, и враг, непонятный, но потому и более страшный. Пророчество Цветка смерти, принесённого в деревню Энтирой, нави-отшельницей, сбылось, начало сбываться.
Но пока ещё действовать рано, нет оснований. О, Эйва! Спаси и сохрани.

В эту ночь Арсен прокручивал в мозгу встречу с всадником на крылатом коне. Он был уверен, что это Джейк Салли. Красивы, эти нави. Ни чего не скажешь. И Джейк молодец: без лука, один, ни какой защиты и так выступить. Есть за что уважать. Браво.
Есть ещё задача: надо ускорить процесс узнавания, где находится Дерево Души. А то, с течением времени, мало ли что в мозгу перекрутится. Его задача понятна: своей жизни ни когда не будет, останется только ждать своего конца и гнить всеми забытым где-нибудь на свалке. Так что выход один – смерть, смерть, пока молод и силён, и есть наивная вера в то, что это будет приближением к святости мучеников, и много адептов революций и катаклизмов будут помнить и восхвалять тебя.
Ни одна вера не стала для Арсена своей. Когда его попытались обратить в одну из них, он просто сказал, что это сделает его слабее, не позволит участвовать в обрядах других религий.

День свободен. Арсен снова погрузился в базы данных колонии.

Да, это был Джейк. Он уже успел связаться со своими друзьями из лаборатории. Ни чего пока конкретного, кроме одного: возникла идея обратить более пристальное внимание полковника на Арсена, а особенно на его груз. Наверняка клюнет. Пока груз на орбите, ничего страшного, контейнеры закодированы. А вот на Базе… Похоже, что близится момент начала войны, гражданской.

Главная задача – найти Дерево Души. Встреча с нави неизбежна. История уничтожения некоторых прошлых агрессоров учит, что добавятся ещё и летающие, и прочие чудовища. И Джейк. Бороться с красным драконом, управляемым Джейком, бесполезно на имеющейся лётной технике. Кроме того, у него наверняка есть арсенал земного оружия на крайний случай. Собьёт – точно.
Не должен Джейк появиться у Дерева Души раньше бомбы с взведённым детонатором.
От Джейка не только у Дерева Души есть опасность, но и на Базе, если будет угроза Пандоре, а не только Корпорации. Будет война, настоящая война, священная война. Часть данных стёрта, значит, о многом важном может быть не известно стороннему человеку: о тайниках с оружием на Базе, взрывчаткой, о шпионах, о скрытом наблюдении в отдельных частях Базы, осуществляемом напрямую, без участия информационных сетей (пока не замечал). И о пусковых установках Эйвы – зловещая тишина…

Теперь груз.

Блокировать Базу до того, как станет известно место нахождения Дерева Души бессмысленно: об этом неизбежно узнает Джейк. У него талант. Наверняка найдёт какую-нибудь лазейку и всё испортит. База ему не нужна, а вот к Дереву Души дорогу перекроет – это точно.
Груз доставлять надо в официальном порядке, без блокировки компьютеров и сетей. Иначе, опять же, – Джейк узнает.
Джейк. Странно. Волнует, точнее – мешает, больше, чем все остальные.

Остаётся единственный вариант: после доставки груза, если не удастся обмануть полковника и охрану, разыграть повстанца, которому именно Корпорация дорогу перешла. И бежать в лес.
Не то. Бомбы пропадут, одна – точно. И жизнь, если не прибьёт в заварухе, среди дикарей. Пока фильтров для дыхания хватит.
Значит так. Груз должен оставаться на орбите подольше. А когда его доставят, тянуть время с его раскодированием, то есть быть не на Базе. У нави. Выяснять, где Дерево Души. После этого – вперёд, в вечность.

Ещё один закат. Который? Один из многих. Из тех многих, что наполняли сердце покоем, тишиной, лёгким трепетом ожидания дня грядущего и воспоминаниями о дне прожитом.
Не сейчас…
Какие у тебя воспоминания, Джейк Салли? Что можешь сказать себе и своему народу?
Наверное, что не уберёг. Жертвы не были напрасны, но победы нет, нет блага мира, так и не наступило время «после войны». Впереди – неизвестность, и муки выбора того, что делать.
Всё ли сделал тогда? Всё ли? Чтобы сейчас не пришла беда.
А что мог сделать, если ни когда не был спецагентом, опыта террористической и контртеррористической деятельности не имел. Единственное на что рассчитывал, это только на благоразумие представителей Корпорации. Пытаться сделать из Базы свой опорный пункт бессмысленно: в любой момент Базу могут отремонтировать, перестроить, перенести, ликвидировать, наконец. Не его эта база, не его.
А что есть у тебя, Джейк?

Верные друзья.

И Нейтири.

2010-04-15 в 22:27 

testpilot24
И несколько складов земного оружия в разных частях Леса.

Долг. Долг перед Эйвой, и народом.

И закат. Закат, который не хочется отпускать.

Перед очередной вылазкой для минирования Арсен предложил осуществить намного более масштабный подрыв, соединив множество зарядов в сеть. Шурфы под заряды делать бронебойным оружием, несколько выстрелов на каждый, процесс закладки маскировать, в том числе просто пылевой завесой. Саму сеть подготовить заранее и разматывать по частям, нитками. Подрыв выполнить в день закладки. Для нави такая работа будет похожа на испытание стрелкового оружия: собственно подрывников не будет, всю работу делает военный персонал, и бомб не видно. В каждой минирующей группе будет всего один непосредственный, не защищённый техникой, исполнитель. Цель – сократить время нахождения персонала в Адских Дверях, пока не готов стационарный лагерь, нападения на который со стороны нави значительно менее опасны для людей.

Хитрая ты лиса, но чем чёрт не шутит. Полковник задумался. Трупов и так много. Чего бы ни замышлял этот тип, подчиняющийся очень далёкому от этой жизни начальству, а в планируемой кампании ему ни чего особо вредного для Базы не сделать. Но. Вояка ты, Карачаров, вояка. Не ври старшим. И бунта я не потерплю.
Если ты здесь по мою душу, то всё равно, или сойдёмся в очном поединке, либо агитировать команду тебе надо. Дерёшься ты по-взрослому, но и я не мальчик.
Слежка пока значимых результатов не дала: зашёл, вышел, заперся в комнате. Много спит. Немного спорта. Маленький компьютер для игр (давал как-то одному из наших поиграть). И пока всё. Мало, мало для дела. И ни с кем не общается.
Учёные тоже на него поглядывают, опасаются. Ну да, понятно.
Что очевидно. Мало военной технике на Базе останется. И много сразу взрывчатки уйдёт, и зарядов бронебойных (супротив живности всякой запланированных). И что? Нави нападут? Тут стационарных защитных средств до…, ну, в общем, хватит на всех.
А если ты на этих самых нави работаешь, или конкурентов… Попробуй только диверсию здесь устроить! Задавлю. Кругом слежка, трижды защищённые системы охраны, надёжные сети. И проверенные люди. Только сунься, молокосос.
А вот что у тебя на орбите запрятано, я бы посмотрел. Хотя, чего торопиться. Придёт время – сам покажешь, под дулами конвоя.

Странно, но это случилось раньше, чем предполагали все, даже Арсен.

«Нужно прикрытие для вылазки в лес. Кроме того, покажу всё-таки, что за груз, разыграю туза, которого нет», – Арсен срочно менял планы: нужно торопиться.

День прошёл в подготовке к взрыву: плели «минное поле». Арсен только показал принцип соединений. Остальную работу сделали ребята полковника.
Готовые подрывные гирлянды разместили в контейнерах, прикреплённых к «танкам». Сформировали 25 групп. Укомплектовались.

Тут Арсен обратился к военачальнику: «Я под шумок взрывов в лес отправлюсь, нужно не только этот минерал искать, ещё есть тема. Пока умолчу. Скажу только, что учёные – люди правильные, но их интересует не выгода. Не тем взглядом они на вещи смотрят. У меня на орбите взрывчатка и исследовательское оборудование остались, надо бы привезти. Из всего возьму с собой пока только лёгкие датчики, посмотрю, что под ногами лежит. Далее – по ситуации».

Полковник слегка опешил. Как-то всё просто и прозрачно. Учёным он по породе своей не доверял. А то, что он не в курсе какой-то там «темы», не означало, что нужно всё запретить и начать гнать волну.
И тут осенило: Джейк! Джейк Салли – цель Карачарова! Его он ищет. Зачем только так сложно: Джейка и сюда пригласить можно. Ах да, оружие нави, земное оружие.
Ну, ладно, даю добро.

Прибыли контейнеры, шесть штук. Арсен открыл их. В четырёх из них всё забито исследовательским оборудованием и взрывчаткой (качественная, отметил про себя полковник), в двух – по одной наглухо запаянной ёмкости с какими-то локаторами. И ни какого криминала.
Арсен взял несколько небольших блоков. «Это всё, можно закрывать». А что бы мыши не растащили – на замок, кодовый.

Вот так, из-за завышенных ожиданий, туз и сработал. Всем хотелось большего, а оказалось, что так себе сенсация. Арсен вне подозрений. До поры, до времени, ни кто не станет пытаться более детально рассмотреть содержимое тех ёмкостей. На сегодняшний момент этого более чем достаточно.
Учёным времени на изучение «датчиков» не дали, да и не было этого времени, Арсен потому и создавал спешку, чтобы ни кто не вклинивался. В туманные объяснения по поводу отлучки в лес заговорщики не пускались. Всё строго между нами, военными парнями. Пусть будет по факту: остался в лесу, и точка.

Итак. Утро. Начало начал.

Учитывая двухдневную паузу в работах на карьере, сначала воздушные охотники тщательно осмотрели местность. Вроде тихо. Враги появятся потом, это понятно, но для начала работ условия подходящие.
Массированный военный десант. Контейнеры, якобы с оборудованием, а на самом деле с не поместившейся на «танках» взрывчаткой и снарядами для пушек. Улетающие вертолёты.
И закипело. Стрельба, грохот, ругань, осколки породы, пыль, суета. Но всё быстро и достаточно точно: давно не было у ратников чего-нибудь интересного и нового. Скучали только «танки» охранной линии. Недолго так, скучали. Появились, стреловержцы. Попытались атаковать, но при таком кажущемся хаосе внизу даже не понятно кого атаковать-то. И людей почти не видно: машины, машины, машины. Кружили некоторое время и улетели. В общем, обошлось без жертв.
Темп бешенный, ко второй половине дня народ уже начинает тупить. Арсен как может руководит последовательностью действий. Потом приступает к объединению ниток в единую сеть. Тут только ему под силу разобраться, чтобы рвануло как надо.
Темнеет. Снова вдалеке замечены нави. Но опять без конфликтов. Правда, было ещё какое-то движение на земле, но тоже без последствий.
Ну, вот и всё. Собираемся. Пора уходить, а то вечером сегодня салют дают. Посмотрим.
Только Арсен – единственный, кто покидает карьер пешком. Бегом. На низком бреющем полёте. Не останавливаться. Вперёд. Вот опушка, лес. Дальше, дальше. И как можно быстрее.

Как птица тревожным криком предупреждает всех об опасности, так и Арсен своим спринтом сквозь лесную чащу предупредил всех находящихся там врагов своих, с которыми воевал недавно, о том, что лучше ни чего сейчас не ждать, лучше не будет, бегите.
Они всё поняли правильно. Сначала Джейк, потом остальные.

Нави уже давно были рядом с карьером. С болью и ненавистью смотрели они на бедствие, захлестнувшее их когда-то землю. Мириться нельзя, но и противостоять нечем. Делать то, что велит тебе твоя душа и если надо погибнуть, то погибнуть. Это всё, что им осталось. Всё, что ещё грело их сердца теперь.

Джейк предпринял меры безопасности, не подпуская свой отряд близко к границе леса. Только он и его верный боевой спутник Ос'Арок были там. Но даже Джейк не мог предположить, что будет так.
Сначала… Сначала какой-то человек, безумец, выскочил из пыли и рванул к лесу. Потом. Потом Джейк, крикнув Ос'Ароку «спасайся и передай остальным, чтобы бежали отсюда так быстро, как только могут», бросился вслед за странником.
Потом…
Потом уже не было ни чего.
Заиграло по лесу отблесками пламя. Содрогнулась земля. Зашелестело, засвистело в ветвях. И пришёл гром. Удар и гром. Ещё и ещё. Посыпались с неба камни. Ещё и ещё. И не было конца…

Всё стихло. Только ещё что-то падало сквозь листву. Шорохи, вздохи, эхо. Песок.

Наконец тишина окончательно окутала всё глухим, неестественным покоем.

Мира нет. И не будет. Он взорван.

Джейк догонял беглеца. С дерева на дерево, с ветки на ветку. Человек – внизу. Ловко пробирается сквозь бурелом. Бежит. Странно временами бежит. Как пантера – прыжками и всеми четырьмя конечностями. Во даёт. Руками отталкивается, что ногами. Крут – не то слово. Наконец Джейк опередил непрошенного гостя. И стал понимать, что это не случайный побег: назад пришелец явно не торопится. Джейка удивило видимое отсутствие оружия у чужака, в то же время мишень из последнего – ох, какая трудная: постоянные рывки в стороны, куда шагнёт или прыгнет в следующий момент не предугадаешь, сверху почти постоянно прикрыт какой-нибудь флорой. Джейк присмотрел впереди удобное место в среднем ярусе леса, но объявить своё присутствие не успел: на пути чужака встал Ос'Арок (бежать тому было легче, так как следить за кем-то и приноравливаться под скорость движения ему не было нужно). Человек остановился. Ни страха, ни суеты, лишь поудобнее расположился в окружающей обстановке и стал ждать. Ос'Арок выстрелил из лука. Человек просто увернулся, и всё. Стрела вонзилась в дерево за спиной таинственного бойца. Ос'Арок немедленно сделал вторую попытку. Ещё одна стрела украсила ствол позади незнакомца. Ос'Арок отвёл лук в сторону. Пауза. Достал нож и стал крадучись подбираться к врагу. Тот неторопливо, но внушительно расстегнул чехол с правой стороны бедра и достал… нож! Плавно, но быстро обвёл руку с ножом вокруг стеблей и прикрыл ножом грудь. Выглядит всё очень серьёзно, и нож, и его владелец. И настрой на бой. Вот это да! Рукопашная между нави и человеком! Бывало, но всегда плохо для человека заканчивалось. Не выпуская приближающегося нави из вида, человек подошёл к стрелам, воткнутым в дерево. Как-то с хитрецой посмотрел на Ос'Арока и медленно провёл лезвием по древку. Обрезок стрелы упал на землю. Потом ещё один. Не может быть! Джейк осознал, что здесь что-то не так, есть опасность. Настало время выйти на сцену. Он встал рядом с Ос'Ароком и посмотрел в лицо чужаку. Взгляды врагов встретились. Не уступал ни кто.

2010-04-15 в 22:27 

testpilot24
«Ос'Арок, что бы ни случилось, не вмешивайся. Это только моё дело». Джейк передал Ос'Ароку свой нож, сделал шаг по направлению к чужаку и поднял руки, показывая, что без оружия. Человек недоверчиво и с сомнением всмотрелся в лицо Джейка. «Да, чужак, если ты серьёзно, то зря. У меня нет выбора, кроме твоей смерти». Джейк чувствовал, что очевидный перевес со стороны нави опасен для них самих, надо осторожно, не до предела, не сразу. Неужели будет драться? Человек осторожно вложил нож в ножны, расстегнул карабины и снял свой военный, увешанный всякой всячиной жилет, только на поясе у него оставались какие-то вещи, в том числе (о! два ножа, отметил Джейк) двое ножен с ножами. Потом огляделся, сдвинулся на несколько шагов и снова посмотрел на Джейка. Вызов принят.
Джейк бросился вперёд и нанёс прямой удар ногой. Противник мягко, в протяжку за себя, отвёл удар. Джейк ударил рукой. Опять уверенный подхват бьющей конечности по направлению её движения и отвод удара. Ещё два удара руками. И опять – уклоны, и плавные, но быстрые и достаточно наполненные силой «проводы» ударов за спину. Ну, как по воздуху машешь, пронеслось в мозгу у Джейка. А человек при этом, издевательски используя удары Джейка в качестве опоры, ещё и смещается в неудобную для Джейка сторону, перетекает как капля на жирной поверхности. Не ухватить… А ведь всё время в пределах досягаемости! И не ухватить... Чёрт! Точно! Ухватить! Маска! Вот тут я тебя достану… Джейк стал примерять захват или хотя бы зацеп фильтрующей маски на лице противника. И не заметил, что человек уже приглядел для себя эти намёки. Джейк сделал ещё два удара. Но было в них что-то вымышленное, предопределённое, нехитрое. Потом резко выбросил руку вперёд, к лицу человека. И тут же резкая боль… Пальцы… Сломаны. А человек, не давая Джейку опомниться, сначала ногой подбивает колено Джейка наружу, и тут же бьёт ещё один удар локтём, со всего размаха, теперь уже в живот нави. Джейк начинает падать. Зацеп ноги, толчок в грудь, падение. Удар затылком, темнота. И крик, короткий, но пронзительно-резкий, в остановку.
Джейк на секунду замер, потом медленно открыл глаза.
Он сидел, прислонившись спиной к стволу дерева, наклонённому вдоль земли, руки – тупая пульсирующая боль – опираются на землю, ноги согнуты в коленях и расставлены в стороны, перед ним… точнее, прямо перед глазами, чуть не касаясь их, пальцы, пальцы его противника. Кисти человека напряжены, пальцы собраны в форме наконечников стрел, и стрелы эти направлены в зрачки Джейка. За кистями лицо, лицо человека, предельно сосредоточенное и настороженное. И глаза. Глаза с выражением и ожиданием: что дальше? Несколько мгновений тишины. Джейк тихо выдохнул и показательно расслабился. Снова поднял взгляд на руки у своего лица. Джейк не моргал, его глаза открыты удару… Самоотверженность и надежда – всё, что я могу предложить этому миру, и это всё, что у меня есть сейчас. В это мгновение. Мгновение выбора. И если не ударит, значит всё-таки сердцем чист, даже если помыслы его неизвестны. Если только не я его цель, мелькнуло в голове у Джейка, но он уже принял свою судьбу.
Человек медленно отвёл руки от лица Джейка. Выпрямил колени и сделал шаг назад.
– Джейк Салли, если не ошибаюсь?
– Да.
– Арсен Карачаров, сотрудник Корпорации, минёр.
– Не знаю, что сказать…
– Я ухожу сейчас обратно, к Адским Дверям. И если мы сейчас друг друга поняли, то преследования меня не будет. – Арсен ещё раз посмотрел на Джейка, и стал отступать в сторону своих пожитков, снятых перед боем. Надел жилет, проверил, всё ли на месте, и неторопливо, поглядывая на нави, удалился.

Ос'Арок подбежал к Джейку. «Отпусти его» – сразу сказал Джейк, чтобы тонкая нить не оборвалась. «Потом объясню». Рука болела, но теперь это не имело значения.

Джейк поднял обрезок стрелы. Ровно, очень ровно. Не отрублено, а именно обрезано. Оружие убийства – без сомнений. Странное оружие: что-то очень опасное и при этом, как лучше сказать, благородное, особенное, что ли. И ещё в таких руках!

Теперь ты видел образ врага своего, заглянул ему в глаза.
Что-то неживое, но и не мёртвое в них.

Одержимость.
И пустота.
И что-то, что Джейк не смог определить.

Вспомнилось ещё: ударил не по стволу, а по стреле, срубил то, что уже не живое. Стрела – это наглядно. А дерево? Или растения вокруг? Удар по дереву – выражение презрения и злобы по отношению к ним, нави, и их миру. И страха. А тут: ни каких рыков, ни какого буйства. Даже лучше, чем у тебя, Джейк, в начале твоей жизни в Лесу. Воин. Которого не остановить.
Джейк ещё раз посмотрел на то, что осталось от стрелы. Стрела, нож… Мы с ним на равных. Да! Пришелец исходит из навийского оружия, этого леса, этого мира. Мы с ним на равных! Он с нами на равных. Это поединок, Джейк, поединок.
Он пришёл за тобой.
Но время ещё не наступило.

Наступили сумерки.

Кругом лес. Но мысли твои не здесь.
Привлечь врага на свою сторону. Или убедиться, что враг – это твоя судьба, что всё решено и по-другому не будет. Цахейлу, Норм, цахейлу! Что ж молчишь? Есть связь. «Да, Джейк?». «Норм, у меня есть, что сказать, и это будет невесело…».

В лаборатории повисла напряжённая тишина. Вести из лесов Пандоры призывали всерьёз задуматься и многое обсудить. На «свежем воздухе»», как здесь говорили.
Что этому монстру нужно? А, главное, можно ли что-то исправить, повлиять на ситуацию?
Ладно, пусть он не боится нави, и, возможно, животных. Но, один и без оружия, вернее, только с ножами! Против многих сильных и подготовленных охотников оматикайя! Не вяжется что-то.
Груз тоже не добавил ясности. Исследовательское оборудование… Какое, для чего?
До слёз обидная беспомощность и бесполезность.
Джейк просил помощи. И в голосе его слышалось: любой и любой ценой. Значит, Джейк не был уверен в том, что сможет остановить пришельца, даже имея пулемёты. Неужели Арсен так силён? Гибрид, киборг? Чушь.
Надо просто делать то, что считаешь правильным. А там будь, что будет…
Ладно, начнём по порядку.

Арсен успел сделать часть из того, что хотел. Разбросал пока бежал от карьера датчики-маяки, которые напомнят ему путь для входа в лес, покажут картину окружающих их джунглей, и… частично заблокируют Эйву (вот бестия лесная!) в этих местах.
Хорошо потрудились, соратнички: всё, что надо стянули из архивов Корпорации и госучреждений. Только какой-то сукин сын, не будем показывать пальцем, сумел кое-что почистить.
Пора назад. На базу.
Утро Арсен встретил на окраине карьера. И улетел с первым вертолётом.

Полковник глянул на Арсена, приподняв бровь: «Что, пороху не хватило?». «Хватило. Рвануло как надо. Но всю эту живность, чтобы работалось спокойно, приучить к себе надо. Не всё сразу». Арсен пропустил сарказм полковника мимо ушей. Полковник, хоть и вложил шпильку в свои слова, не мог не удивляться действиям Арсена. «Что теперь?». «То же самое, задача не решена». «А как с нави бороться будешь? Грохнут ведь». «Для них автомат больший раздражитель. Если не брать туземцев за косу раньше времени, то потерпят». «Да ну… С какой стати?». «Они ещё верят в наше благоразумие». Так! Вот и поговорили. Ещё один грамотный нашёлся! Полковник внутренне напрягся: не хватало только здесь очередного перебежчика! «А чего ты добиваешься, в общих чертах?». «Чтобы нави больше не мешали». «Помирить нас хочешь?». «Нет. Чтобы не мешали». Бред какой-то. Полковник снова начал подозревать этого выскочку. Но, мотивы, мотивы, зачем ему всё это? Бизнес должен идти сам собой, без остановок. Заваруха здесь ни кому не нужна. Всё как бы устаканилось. И вот – «чтобы не мешали»!
Арсен, проследив перемены на лице полковника, улыбнулся:
– Плотина имеет смысл только до тех пор, пока водохранилище не переполнено. Понятно?
О, да! Куда уж там понятней! Полковник медленно выдохнул. Диверсант. И ещё какой диверсант!
Всё. Отбой.

Днём Норм поцапался с полковником на предмет вчерашнего варварства. «Я этому подрывнику всё скажу, что о нём думаю! Всё! В лабораторию затащу, ткну рожей в психограммы…». Полковник был доволен: значит он, полковник, всё делает правильно. А этот Арсен пусть с ботаниками пообщается, может что-нибудь полезное для нас узнает.

Смотровая площадка лаборатории. Норм посмотрел на Арсена.
– То, что я сказал в столовой и лаборатории – это не всё. И если я могу рассчитывать хотя бы на некоторое понимание, на то, что останется сугубо между нами…
– Хорошо, я слушаю.
– Арсен, у вас с собой привезено исследовательское оборудование. Может, мы сумеем объединить наши усилия по изучению планеты?
– И что вы сейчас изучаете?
– Разрабатываем, в меру наших возможностей здесь, новые методы добычи минерала.
– Это как?
– Например… Искусственный анобтаниум.
– Что? Бред, – не сдержался Арсен, – его на Земле-то придумать не могут, а вы тут на троих, или сколько вас здесь, соображаете.
– Да, мы это понимаем. Но, для теоретических выкладок условия у нас есть. Не поможете ли вы в сборе исходных данных?
– Странно, разве администрация Базы вам не помогает?
– Нет, почти нет. Мы тут только в качестве консультантов. Включая общение с местным населением. А вот научные исследования не ведутся.
– А почему обратились именно ко мне? Я что – белый и пушистый?

2010-04-15 в 22:28 

testpilot24
– Несомненный профессионал: про этот пресловутый взрыв в Адских Дверях разве что спящий не говорит. А главное, что у вас, по-видимому, нет начальника здесь. Нам не к кому другому обратиться, чтобы не нарушить при этом субординацию.
– Мне-то это зачем. Может, сообщить о вашем предложении полковнику? – Арсен с издёвкой посмотрел на учёного.
– Если это что-то для вас значит, то скажу: в столовой я говорил вам правду, своим взрывом вы нанесли рану планете, так нельзя, это беда для здешней природы, она очень чувствительна, практически чувствует боль. Вы можете донести на меня, но это ни чего не изменит. Ваша работа ни куда от вас не уйдёт, но у нас наконец-то может получиться исправить некоторые наши людские ошибки здесь. – Голос Норма стал тише, сказать всё это без эмоций он не смог.
– Ну а результаты, если будут, не боитесь потерять?
– Честно… Когда будет, что терять, тогда и будем думать.
– Что конкретно хотите?
– Если получится, то две вещи. Когда-то мы не поинтересовались особенностями производства готового вещества, это был удел других разработчиков, не наш. Производство то останавливалось, то возобновлялось. Менялась технология и техника. Нам бы познакомиться с процессом поближе. Второе. Хотелось бы разместить наши сканеры на участках месторождений, не затронутых добычей. И третье, прошу прощения: добыть бы там, где сканеры, руду, не используя загрязняющих образцы и окружающую среду средств.
– Я подумаю. Кстати, не боитесь, что нас подслушают?
– Не везде есть слежка. Эта смотровая площадка лаборатории не прослушивается. Хотя и просматривается.

Спеллман тяжело опустился в лабораторное кресло, ему налили кофе, дали бутерброды. Два убийцы в один день – это слишком. И очень рискованная игра. Все молчали. Тишина была долгой.
– У нас… У нас есть только одно, чем мы можем помочь Пандоре – это наши мозги, в смысле – ум. Мысль, понимание…
– Не волнуйся, Норм, спокойнее. Мы поняли.
– Нам надо решить… Надо решить, что делать. Только, давайте соблюдать осторожность.

«Придурки учёные: работать не дают. Это моя-то работа им не понравилась!!! Ну-ну и ха-ха! Но интересно было на этих чокнутых посмотреть, телами они, видишь ли, управляют. Синих мумий показали, тьфу». Так Арсен в простой форме описал своё общение в лаборатории.

Вечер. Время раздумий. Время смотреть и слушать.

– Сегодня по нам ударили, Норм. Не стесняясь. Ручейкового Сада больше нет. Применили, наверное, сразу всё, что было в арсеналах. Могли погибнуть и мы, но случай помог.
– Вот чёрт!
– Норм, это полковнику хватило решительности на такое или у вас там что-то серьёзно изменилось?
– Не изменилось. Известно было только то, о чём я тебе говорил, о манёврах в Адских Дверях. Полковник – подлец. О недопустимости больших взрывов мы же с ним договорились, и он неоднократно подтверждал, что «да-да, всё будет нормально». Сволочь.
– На него мог повлиять этот новый подрывник?
– Не исключено, но у нас нет возможности так следить за ним, но они общались между собой, и этот новый – Арсен – был на военных складах.
– Арсен… Норм, Арсен был в лесу! Мы с ним встретились. И, можно сказать, поговорили.
– Что-о?!.. Не может быть! Как это?! Что он там делал?!
– Хороший вопрос… Это боец, Норм, настоящий боец. Он пришёл в лес не с чем-нибудь, а с ножами, Норм, с ножами! Не с бомбами или пулемётами, а с ножами. И вёл себя как будто с равной готовностью собирать цветы или воевать. Непосредственно в бой мы с ним не вступили. Я не вступил. Что-то не так, Норм. В нём намного больше опасности, чем кажется. И знаешь что? И мира тоже больше, чем кажется. С таким спокойствием ему равны и смерть, и вселенская любовь...
– Норм, я пока не могу придти, ранен.
– Что случилось? Сильно? Как ты?
– Не волнуйся, в порядке. Задело, вскользь. Просто не хочу показывать, что таки зацепило. Нормально. Нормально всё… Официальную часть обсудим по открытому каналу. А придти ты, по-видимому, не сможешь?
– Нет. Повод не тот… доступа к аватарам не дадут. Гады.
– Норм, помоги… Просто помоги. Чем можешь и так, как получится. И ещё… Я очень хочу, чтобы когда-нибудь мы с тобой снова смогли поговорить. В кругу друзей. Здесь.
– Да ладно, Джейк, что ты, не сгущай краски. Поговорим ещё! Не переживай.
– Всё, Норм, конец связи.

Чем порадует лаборатория…
Ни чем. Вот… слов на них нет. На балконе лясы точат. Не свезло. Мимо.

Зато Джейк повеселил: такую тираду закатил! Где-то даже что-то философское ввернул. Не испугался, но опасность чует – собака обзавидуется. Ума бы побольше, да хитрости. Убить тебе меня надо было, а не в игры играть. Не сказать, что легко с тобой биться, но твои военные приёмчики… слишком предсказуемы. Дитя ты всё-таки, дитя. Мир твой светел, хотя и содержит в себе опасности и насилие. Жизнь честная, безо лжи и лицемерия, без подлости (так мне кажется). И природа одарила благодатью. Живи и радуйся. Вот и отвык мысль вкладывать. А тут я, со своей наглой рожей, и бомбочкой, смею добавить, чтобы та самая жизнь мёдом не казалась. На Земле миллионы таких как я, живущих на полсрока. Потому как жить больше и иначе незачем и не на что. И не придётся, жить.

Всё, хватит…

И каков результат?

На время и умная часть Базы не будет цепляться. И очень возможно, что и Джейк тоже…

Почему же доверились мне? Администрация и так дала бы им всё, что они просят, просто потом отняла бы результат. А я для них… Тот, кто не зациклен на местное начальство и может сам оценить свою выгоду, не влезая при этом в их работу. А потом убить их всех и смыться с готовым решением. Если получится определить, что решение «готово»: найдено и может быть использовано.
Они в любом случае рискуют. Люди Корпорации могут помочь им в ликвидации производства на Пандоре, а могут, что более вероятно, взять всё лично для себя и начать дело на Земле, а здесь оставить всё по-старому. А я ведь для них такой же человек Корпорации. В чём разница? Да ни в чём! Нет разницы, терять им действительно не чего. Просто новое лицо, вызывающее сомнения в благонадёжности. И лучший способ что-то понять – познакомиться поближе. А прельстить чем? Деньгами. Которые может быть когда-нибудь будут.
А ещё могут с Деревом Души познакомить… Ага, размечтался!
Ерунда всё это. Нет искусственного минерала, и не будет.
Единственно для чего этот спектакль нужен: узнать настоящую мою цель. И по случаю меня убрать.
Удивительно, как они до сих пор не поняли, кто я и что привёз. Слишком грубо пытаются подмазать, но меры принять стоит.

Они поняли, почти. В цепочке одиночка – борец – минёр – стрелок, меткий, хладнокровный – великолепный сапёр – путешественник в лес в одиночку, а для Джейка – ещё и мастер боевых искусств, всё указывает на очень разностороннюю подготовку, подготовку к войне. И кто бы ни руководил Карачаровым, цель у Карачарова находится за пределами Базы, вне пределов земной колонии, при этом отряд ему не нужен. Вывод? Террорист! Предельно отчаянный. Или диверсант. Но что-то это всё глупо как-то.
Что ищет? Оружие нави, либо Дерево Душ, либо и то и другое. Зачем? Уничтожить. Как? Вот тут большой вопрос. Предположение есть, что у него не локаторы, а что-то другое. Элетроимпульс. Или бомбы. Атомные. Хотя это уже паранойя.
Хуже только если это прикрытие для махинаций полковника или Корпорации. И это провокатор, намеренно действующий открыто и нагло. А вот это – правда. Быть беде!
Напоследок тронула лица и сердца досада за упущенное время и возможности: не успели. Не успели, и выхода нет. И верить ни кому нельзя.

Переливы леса отражаются в глазах, ветер стих, покой мироздания вокруг. Дерево. То, которое знает. Дерево Душ. Одинокая фигура перед ним. Нави задумчиво смотрит на Дерево, не решается подойти. Кисть руки перевязана узкими мягкими листьями.
Наконец, Джейк устанавливает связь с Эйвой. Сначала его наполняют чувства сопричастности и невообразимой глубины, свет, потом волнующая нежность. Голоса, ощущения, переживания… Боль, рывок. А-а!! Джейк вздрогнул всем телом. В мозгу пронёсся вихрь возмущений, укор. Да. Знаю. Знаю. Я знаю. И если есть то, что будет, скажи, я приму любую правду. И сделаю всё, даже, что не в моих силах.
Боль сменилась пустотой, стало темно, нет чувств, холод. И снова одиночество.
Джейк отошёл от Дерева. У тебя своя голова на плечах. В этом суть. Именно это хочет указать Эйва. Природа в месте взрыва ещё долго будет в болевом шоке. А этот Арсен… Он не тронул меня, но мог это сделать. Не хочет погибнуть сразу. Стремится в лес, но почему-то без вертолёта. Ищет что-то. Без прикрытия. Моё оружие, наверное. Или тебя, Эйва. Тебя, которую я мог защитить, лишь уничтожив все данные о тебе, и жёстко договорившись с новыми вахтами об использовании авиации только на определённых маршрутах следования, установив дежурство над районами. Успел выделить информационные системы лаборатории в отдельный сетевой блок, с ограниченным доступом, а также скрытый канал связи с Базой. Начали поиск безопасных способов добычи, иначе всё равно война, жадность не знает границ. Но сколько веревочке не виться, а всё по-старому.
Почему Арсен один? Как думает бороться с планетой. Это, конечно, не в жерло вулкана лезть, но и не пикник же. Его всё равно будет видно, вернее слышно… м-м… как правильно?.. он будет ощущаться Эйвой, ни куда не денется. Так на что же рассчитывает? Не понятно.

2010-04-15 в 22:31 

testpilot24
Джейк устало побрёл от Дерева Душ. К своему верному другу, тому, что с крыльями. Джейк не видел выхода. Ложь людская скрывает всё, где друг или враг – узнаёшь только тогда, когда всё уже свершилось.

И лишь полковник крепко спал в эту ночь. Хоть Карачаров и лез на рожон, но сомневаться в своей лояльности оснований не давал. Что-то ищет в дебрях, пусть даже все тайники всех этих дикарей с их треклятыми богами. Привёз кучу дорогущего оборудования, закорешился, наверное, с научниками – шептались долго, наверняка чего-то пообещали или попросили – и подорвал пол-леса. Шум поднял. Зачем? Восстание готовит? Провокатор. Его дело. Пока. Потому, что этот самый Салли отлично понимает, что всё хорошо в меру: стычки стычками, а война – это уже война, тут не до сантиментов и прошлых договорённостей. Джейк даже прилетать отказался. Оскорбился! Ха-ха. Это мне нравится. Не шум Карачаров поднимает, а ту самую «пылевую завесу». Ну и славно, а теперь – отбой. Но следить за ними всеми надо. Надо…

Производство… Место, где человек по-настоящему творец. Где сила, не данная человеку, работает на него. Место торжества человеческого гения. Основа прогресса. Укрощённая стихия, являющая собой благо, взятое у природы.
Производство. Место переработки руды, место настоящей добычи богатства.
Грубая, мёртвая материя превращается в живые деньги. Чудо техники и технологии.
Управляющий, как обычно по утрам, самозабвенно смотрел в сторону дымящих труб. Вот не пыльная работа! Люди заняты, снуют туда-сюда, подрывают, что надо, обороняются от налётчиков, и производят стоимость, добавленную, очень хорошо добавленную стоимость. А эти мизерные потери, на днях тут положили народу, ну ничего, совершенно ни чего не значат, не сопоставимы с теми плюсами, что приносит этот чудодейственный минерал. У всех своё место. И у него, управляющего, тоже. Главное – руководить, делать дело чужими руками, организовывать, из хаоса создавать порядок. Объединять единой целью. Вдохновлять на работу.
И перекладывать проблемы. На кого-нибудь.
Система работает. Производственной частью руководит главный инженер, работой в лесах, пока карьер не образуется, и охраной – полковник. Остальное не важно, учёные в том числе. Что они могут предложить? Только свои неэффективные «зелёные» идеи. И синих человечков в придачу. Смешные люди. Хорошо, что мы доступ к телам, ха-ха, им перекрыли: не будут под отвалы и ковши бросаться, процессу мешать. Жизнь идёт. В правильном направлении.
А полковник тут ещё силу на дело применил, работы ускорил. За один день управились, как за месяц. И без жертв. Нормально.
Немного странный уполномоченный прибыл последним рейсом, но полковник не возражает. А ему можно доверять. Ещё на Земле прикрывал вышестоящих, не только своих вояк берёг. Исполнитель что надо. Без разговоров.

Гм. А вот и он. Пора в кресло: дела, дела.
Арсен, миновав секретаря, вошёл в кабинет.
– Здравствуйте. С добрым утром.
– Приветствую. Проходите. Присаживайтесь… Как здешние места? Как работа?
– Спасибо. Работа идёт неплохо, врабатываюсь, есть некоторые успехи. Места… места просто замечательные. На Земле бы так! Но у нас тут может быть только профессиональный интерес, – Арсен многозначительно посмотрел на управляющего, – добыть то, что нам нужно с наименьшими потерями.
– Я вас слушаю.
– Только сначала один вопрос: разговор должен быть конфиденциальным. Чтобы ни кто и ни чего…
Управляющий вгляделся в собеседника, поразмыслил, задумчиво покивал головой. Встал, подошёл к секретарю и что-то ей сказал. Потом вернулся, закрыв за собой дверь. И, вернувшись в кресло, нажал что-то, скрытое столешницей.
– Теперь всё будет между нами, говорите.
– У меня с собой находятся устройства. Для подавления определённых сигналов. Тех, из-за которых у вас работа порой тормозится. Ну, вы меня понимает? В момент работы на обширном участке сопротивление подавляется, глушится. Можно проводить необходимые манипуляции, а потом всё как бы возвращать на место. Безболезненно, – Арсен сделал паузу, чтобы сказанное дошло до высшего здесь начальника.
– Я, кажется, примерно понимаю, о чём речь, – после некоторой задержки произнёс тот.
– И предвидя вопрос, – Арсен не стал ждать встречных реплик, – скажу, что, во-первых, это снизит имеющееся сопротивление, а во-вторых, после дополнительной проверки, можно будет оказывать специфическое давление на противника. То есть… эффективно расчищать территорию.
Управляющий смотрел как-то пространно на окружающую обстановку. Мысль его была где-то там, в недрах головы и тех, что скрывают ископаемые радости. Если полковник не будет в курсе, то это неплохое дополнение к своим полномочиям. Это можно будет делать тихо от сотрудников, и получать скрытый дивиденд. А! Вот зачем тебе взрыв-то понадобился! Вот это да! Сильного человека сюда прислали. Пусть и не под моим началом, но для взаимодействия он как раз (так гласит дополнительный текст архива) направлен ко мне, а не к учёным, техникам или охране. Это тема! А полковник, по всему, что я видел на записях, не в курсе.
– Ваше предложение принимается. Но с тем же условием: ни кто и ни чего.
Пожали руки и разошлись. Управляющий – к панорамному окну, за которым бурлил неуёмной энергией завод. А Арсен… – как раз туда, на этот самый завод, с предварительным заходом в лабораторию.
Арсен, как могло быть иначе, положил приманку в другой ящик, вернее в два ящика. А не в те самые «датчики», что лежали в лесу.

Что может быть лучше простых решений. Только – правильные решения. Простое решение – избавиться от опасности самым прямым и наиболее надёжным способом – вызывало множество сомнений и неуверенностей. Но правильное решение так и не нашлось.
Ответственность за всё, что решено, Норм взял на себя. Он не забыл уроков прошлого и точно знал, что иногда мысль и слово необходимо подкреплять делом, а иногда, что хуже всего – заменять. Но сразу после этого то самое простое решение стало вдруг смертельно тяжёлым. Получилось бы! На связь с Джейком они уже не выходили. Всё делать самим. И ошибки быть не должно: второго раза у них не будет.
Не только полковник мог похвастаться выучкой. Среди сотрудников лаборатории тоже есть боевые профессионалы, выученные Джейком и внедрённые в коллектив Базы в качестве пятой колонны.
Весть о том, что они могут идти на завод, застала жителей лаборатории врасплох: «Что, уже?!». Арсен воспринял это как похвалу его оперативности и успешности. «Да, можно идти. И даже вместе. Вот приказ». И показал приказ об оказании службами Базы содействия учёным в исследованиях ими вибрационных, электромагнитных и химических влияний производств на окружающую среду. «Вот уж действительно подарок! Здорово! Спасибо! Молодец!» – Арсен утонул в комплиментах. «Нам бы минут двадцать на сборы и мы готовы». Двадцать, так двадцать. Чашка чая не помешает. И Арсен удалился в столовую.

2010-04-15 в 22:32 

testpilot24
В приказе значились проведение исследований, предоставление полного отчёта управляющему, включение Арсена Карачарова в состав исследовательской группы в качестве специалиста в области ударно-вибрационных нагрузок. Хитро, но зачем он нам нужен? Здесь можно понедоумевать, но добыча сама идёт в руки: под каким предлогом работать в опасных зонах совместно с подрывником они не знали, не успели придумать. Не иначе, этот Арсен – глаза и уши босса. Пусть так.
То, что Арсен был включён управляющим в группу исключительно ради выбора места установки и определения условий работы «локатора», учёным было неведомо.

Путь к цели открыт. Но у каждого цель своя.

Учёные получили полный доступ ко всему производственному процессу, а Арсен – защиту груза, время, и возможность спокойно подобрать место для одного из двух атомных зарядов.

И ни кто и ни чего…

До этого момента Арсену удавалось ни с кем не конфликтовать.

Верхняя смотровая площадка цеха сборки. Внизу кипит жизнь. Ненастоящая. Множество роботов в автоматическом режиме собирают карьерную технику. Сейчас, и на много дней вперёд, у них особый заказ – роторный экскаватор-гигант, необходимый для работы в Адских Дверях. Технология, включающая сборку агрегатов до состояния полной готовности, ходовые испытания и последующую разборку для доставки на карьер, отработана до мелочей. Миллиметры и секунды, тонны и граммы – всё надёжно, предсказуемо и сбоев не даёт. Производственный график, из-за ускорения работ на карьере, вынужденно уплотнили, машины двигаются в повышенном темпе, часть операций, выполняемых ранее последовательно, делается одновременно. Железная суета в восьми этажах под ногами такая, что в глазах рябит. Пыли нет, но шумно и всё вокруг чуть-чуть подрагивает. Лёгкий, с характерным запахом, туман от сварки. Перемигивание индикаторных ламп. Романтика.
Дыма всё-таки многовато. Вентиляция не справляется. Напряжение внутри головы.
Удар в спину. Кто-то хватает тебя под мышки и переваливается с тобой через перила. Мир перевернулся. Быстрый рефлекторный захват одной рукой за… чёрт! больно! – бордюрчик, чтоб тебя, вдоль края пола площадки. Рывок. Резкая боль в пальцах. Человек за плечами ослабил хватку и начинает падать. Что там? Взгляд, подхват падающего за руку. Норм!! Как тебя угораздило?! Захват полным не получился, ненадёжно всё. Норм обмяк. Похоже, что без сознания. Бордюр! Непрочный! Часть кромки отрывается, прогибается, провисает почти вертикально. Ну и опора! Пальцы неумолимо скользят вниз. Верхние опешили, в ступор впали. Восемь этажей смерти. Надо делать. Силой всех мускулов раскачать, раскачать человека внизу. Пальцы ноют. Ещё раз. Ещё раз. Ещё раз. Бросок. Норма успевают поймать в верхней точке и… всё. Всё!... Опоры больше нет, рука соскользнула. Но, нет. Подхватили, в последний момент. И не удержали. Не удержали!
Не удержали. И уже не выяснишь, почему. Поздно.
Какая нужна реакция, сколько сосредоточенности, чувств, сколько потратить сил, чтобы, попав в смертельную ловушку, выжить? Ответ один: больше и быстрее, чем есть и можешь. Сначала ногами встать хоть на что-нибудь… мимо, вскользь, падение, попытка захвата уже руками следующей опоры, рывок, удар, мимо, падение. Ещё удар. Вроде площадка. Нет. Стремительно надвигается огромная деталь. В сторону! Куда?? Опять падение. Резак. В сторону! В сторону! Падение. Удар. Избежать зажима. Лазейка. Вниз. Искры. Дым. Падение. Какая-то сила тащит по полу. Вскочить. По бокам – стены. Сверху – подвижные штанги робота. Впереди – тупик. Сзади быстро напирает что-то очень внушительное. Узкий лаз вниз, который ещё чуть-чуть и накроет надвигающейся громадой. Туда! Вниз, метра три. И... Сердце оборвалось. Тупик. Не просто, а яма! Шурф. Стальной цилиндр. Глухой, как уши после взрыва в упор. Гроб. И уже с крышкой: то, что надвигалось, встало на своё место.
Это было одно из крепёжных отверстий станины двигателя экскаватора. Двигатель на месте. Можно завинчивать.
Арсен судорожно снял прибор со своего ремня. Включил. Темница осветилась зеленоватым светом. Набрал код. Страшный код. Код ужаса. Код доступа к атомным зарядам. Сигнал установки послан. Ответ. Ответ? Ответ!! Его нет!! Не проходит вызов. Не проходит! Стены! Стены, несмотря на очень мощный исходящий импульс, не пускают. Не пускают. Стены. Сталь вокруг. Мёртвая.
Арсен посмотрел вверх. Всё. Больше он ни чего не сможет сделать. Всё. Теперь весь мир – здесь, в бездушной сокращающейся камере.
Медленно, невыносимо медленно жизнь уходит из этой западни. Вместе с пространством. Что же ты?? Что медлишь?! Скорее!! Жми. Дави. Давай же!! Скорее! Скорее, сволочь! Гадина! Давай же уже! Давай!
Арсен упёрся руками в надвигающуюся махину. Ни какие усилия, нет, не помогут. Осталось меньше метра. Метр, меньше, на то, чтобы вспомнить. Всё, что было.
Как ты жил, Арсен? Что делал? К чему шёл? И зачем?
Любил ли ты?
Да. Любил. Однажды. Её отняли у меня мои учителя. Так надо, Арсен. Так надо. Она ушла, чтобы мир стал лучше. Чтобы знали те, хозяева жизни, что не на их стороне правда, не всевластны они. Есть другие. Борющиеся за справедливость. За то, чтобы те, кто рядом с тобой, Арсен, могли любить. Любить как ты, Арсен.
Слёзы залили лицо. Арсен не стеснялся себя. Конвульсия горя во всём теле. Горя, которое уже не излить. Никогда.
Никогда.

Последняя боль. Начали хрустеть суставы. В висках молотом стучит сердце. И уже волной перекатилась дрожь. Дрожь холода смерти. Пот. Липкий, холодный. Крик. Отчаянный, страшный. Крик умирающей души.

Нагрузка слабеет.
Потолок медленно уходит вверх.

Тело. Дыхание. Звуки. Свет. Смутный. Свет. Потолок. Лампы. Ещё звуки. Кровать. Приборы. Капельница. Датчики. Медотсек.
Медленным взглядом Арсен обводит комнату. Открылась дверь. Вошла медсестра.
– Как себя чувствуете?
– Не знаю…
– Боли есть?
– Нет. Вроде нет.
– Знобит?
– Нет. Немного.
– Это от стресса. Вы пережили очень серьёзное испытание. Нервная система не сразу сможет справиться.
– Что это было?.. Почему я здесь?
– Вам очень повезло. Очень. Успели в последний момент. Дошло до драки перед тем, как Норм с коллегами успел отключить конвейер. Всю систему заблокировали при обратном пуске. До сих пор стоит. Когда починят, не знают… Не надо. Не говорите пока. Отдыхайте. Расслабьтесь. – Медсестра, проверив показания приборов и отключив капельницу, оставила Арсена в одиночестве.
Арсен притих. Стал вспоминать. Холод… В мозгу вспышка. Свело скулы. Не надо.
Пульт! От бомб! Он же включён! Дай Бог, чтобы самоблокировка сработала. Но, если ещё жив и полковник не здесь, то, скорее всего, сработала.
Норм… Что там случилось? Почему ты упал?
Ладно. Хватит вопросов. Действительно, отдыхай. Большее всё равно не получится.

Утро. Норма до сих пор колотит изнутри. Коллеги успокаивают его, как могут.
Что было вчера? Впервые общение на балконе лаборатории сводилось в основном к молчанию.
Управляющий и полковник рвут и мечут. Досталось, ох досталось Норму и всем «тупым яйцеголовым уродам». Срыв графика! Поломка оборудования! Драка в диспетчерской. С ума сошли! И чуть не угробили нужного сотрудника. Идиоты!
Да… Вот так-то. Теперь «просто» у них не получится. За каждый шаг отвечать придётся. Теперь только «правильно».
Расследование было недолгим. За площадкой велось наблюдение. Норм зачем-то полез на стену с противоположной от перил стороны, добрался до потолка, развернулся, и сорвался. На стене были протянуты кабели и проходили трубы вентиляции и аварийных систем. При падении Норм зацепился ногами за коммуникации, упал руками на Карачарова и опрокинулся вместе с ним за перила.
Чего ему там, на стене, надо было? Места для датчиков искать? Так страховаться надо, как положено. Всё, вопрос закрыт.
Приказ об исследованиях аннулировали. Вернее, переписали исключительно на подрывника, обязав учёных предоставлять все необходимые материалы и «оказывать содействие».
Но главное всё же не это.
Что сказать Арсену?
Норм даже не мог определить, кто из них и насколько виноват во всём, что произошло.
Арсен спас его. И сам чуть не погиб.
Норм хотел убить Арсена. Пусть даже ценой собственной жизни.
И что? Что теперь? Карты спутаны. И как теперь будет действовать человек, когда вдруг посмотрел в лицо смерти? Ускорит то, что планирует? Остановится? В любом случае желания сделать «просто» у Норма уже нет. Хватит. Они будут стараться делать всё необходимое для спасения Пандоры, но теперь уже не любой ценой. Не любой.
Вызов по внутренней связи: «Норм, Арсен пришёл в себя».
Нам нужно ещё времени на раздумья. Пока так и не знаю, что ему сказать.

Прошёл примерно час после пробуждения. Арсен так и не уснул более. Его не тревожили. Арсен сел на кровати. Склонил голову вперёд. Подогнул ноги, обхватил руками колени. Некоторое время безучастно сидел, не думая ни о чём. Повернулся. Сел. Спустил ноги на пол. Тёплый, улыбнулся Арсен. Отсоединил датчики. Встал. Прошёлся по комнате. И удивился. Он ни когда не замечал своего тела, как тела, ранимого, чувствующего боль, своего. Это всегда было оружие, сила, способность, даже творчество. Но не тело. Не живая плоть, в которой течёт кровь, бьётся сердце, мерное движение дыхания, прожилки под кожей, прикосновения. Арсен снова сел на кровать и с каким-то внутренним восторгом, словно заново, открывал себя. Он разглядывал себя, трогал, ощущал. Всего. Себя. Благо из одежды на нём была только больничная накидка: две простыни от шеи до пят, с завязками, и ни чего больше.
Момент интимной близости. Близости с самим собой.

2010-04-15 в 22:33 

testpilot24
В дверь деликатно постучали. Арсен поправил накидку. «Да, войдите».
Вошёл полковник.
– Не помешал? Как здоровье? Самочувствие?
– Нет. Спасибо. Чувствую себя неплохо. Слабость есть, но скоро поправлюсь.
– Прискорбный случай. На пустом месте такую заваруху устроить. Спеллман, бездарь в технике, о безопасности не подумал. Вообще. Полез на стену, хе-хе, буквально. И, как полагается, рухнул. Вместе с графиками работ, производством, оборудованием. И тобой, приятель. И уж точно благо, что производство вовремя остановили. Напрочь неправильно, не в той последовательности. Поломали кучу всякого добра. Но ты жив. И я этому очень рад. Мы с тобой ещё много чего сделаем как надо. Без этих… учёных. Поправляйся. Время сам определишь. В Адских Дверях взрыв только через две недели. Ну, ещё раз, поправляйся. Будь здоров!
– Спасибо. Благодарю. Дня три должно хватить. Успехов в разгребании завалов.
– А, кстати. А что это за вещь? – полковник показал Арсену пульт управления бомбами.
– Пеленгатор. Дополнительный. И маяк. Действует на большом расстоянии. Думал… Надеялся, что легче меня искать будет… там…
– Ладно-ладно. Не переживай! Все вещи в соседней комнате. Всё в порядке. Управляющий распорядился ни чего не трогать, обеспечить охрану. Ну, всё. Будь здоров, солдат! Счастливо.
– Да, всего хорошего.
Полковник удалился. Арсен задумчиво, в растяжку, выдохнул. Обошлось. Полностью. С собой брал только устройство перехвата и этот пульт. На первый раз было с управляющим решено, что таскать сразу много оборудования незачем.
Обошлось.
Арсен взял пульт, оставленный полковником на стеллаже для лекарств, активировал его, окончательно прервал запрос на программирование взрыва, после чего выключил и отложил в сторону. Как же хорошо, что пароли на каждом действии, очень кстати это оказалось.

Арсен вышел из лазарета. В чём был – в тряпочке, и босиком. Очень не хотелось душить себя амуницией. Ощущение свободы было необычным. Не сила давала свободу, а слабость. Персонал с любопытством, но без какого-либо осуждения, поглядывал на него.
В столовой Арсен занял свободный столик и, погрузившись в раздумья, приступил к еде. Только сейчас понял, что проголодался. А значит – здоров, хотя бы телесно.
Подсел Норм. Арсен даже не сразу среагировал на его появление.
– Прости, Арсен, что так получилось…
Фраза повисла в воздухе. Говорить Арсену не хотелось, да и не о чем. Он собрал взгляд на Норме.
– Ладно…, – вымолвил, наконец. – Пустое… Кончилось всё. Живы все остались. Потом… как-нибудь.
Норм не стал навязываться. С какой-то сострадательностью задумчиво кивнул, взял свой поднос и перешёл на другое место.

Поедая без особого аппетита свой обед, Норм попытался разложить по полочкам, что было и что будет. Украдкой поглядывая при этом в сторону Арсена.
Состоявшийся накануне вечером разговор с Джейком свёлся к объяснению, что ситуация изменилась. Был несчастный случай. Арсен пострадал, в большей степени морально, чем физически, и находится на лечении. У них, учёных, резко сузились полномочия и свободы. Возможности оказывать нави содействие почти не осталось. О новых планах Корпорации ни чего не известно. Может их и нет, но в это верится меньше, чем в обратное. Джейк попросил не обострять ситуацию и сказал, что будет действовать по обстоятельствам.
Про попытку убийства Норм не сказал ни чего. Это было общее решение его и его друзей: ни какой информации, ни в каком виде, ни кому и ни когда. И сейчас они убедились, что, по крайней мере, эта часть их плана увенчалась успехом. И на том судьбе спасибо.
Единственное, что в наших силах – это информировать Джейка о происходящем здесь. И всё. Мало, но, как говорится, чем богаты...
Зачем мы его спасли? Самая шальная мысль сверлила мозг. Потому, наверное, что не бросил, не дал слабины там, где мог. И потому ещё, что всё-таки, наверное, нельзя так, так по зверски, не разобравшись, что и как. Походя. Наобум. Казнить.
И что сказал Джейк: «И мира больше, чем кажется». Так? Так.
Дурак ты, Норм, дурак. Нельзя идти на преступление даже ради предотвращения другого преступления, особенно, если второе не доказано. Не надо путать войну с уголовщиной. Ты – учёный, Норм, как и остальные. Так и будь учёным. Не значит – стой в стороне. А значит, делай по уму и совести, по-честному делай, по-человечески.
Устал. А Арсен уже на выход направился. Бедолага. Досталось ему. И мне пора. Сегодня наверняка новостей уже не будет.
Один вечер можно будет всем вместе посвятить закату.

Вечер трудного дня.
Арсен вернулся в свою комнату. Все его вещи были целы, но Арсен не сомневался, что подвергся пристрастному досмотру, пока находился в бессознательном состоянии. Арсен не торопился, тщательно подготовился к перехвату управления. Включил перехватчик. Проверил все следящие системы. Новых нет, жучков не ставили. Дальше. Выйти из обзора. Включить компьютер на запись. Потом, изображая выполнение гимнастических упражнений, подобрать ракурсы и время. И, наконец, сыграть спектакль: выйти за границу обзора, вернуться, лечь, несколько минут лежать, меняя позы, снова встать, выйти из зоны контроля. Всё. Теперь быстро. Ускоренный просмотр отснятого материала, выделение сцен без замедлений и установка среднего времени задержки между ними. Мотор! Пошло. Пошло «кино». То, что будет повторение «спектакля», стороннему наблюдателю ещё догадаться надо. Сойдёт.
Начнём с простого. Комната. Да, роются. Хорошо роются. Люди управляющего! Надо будет обратить внимание на полковника.
Теперь сложнее. Медотсек. Больше суток назад. Вносят носилки. Ох, мда-а… Плохо выгляжу. Весьма. Синяки, царапины, какой-то бледный. Проверяют глаза. Пусто. Переносные датчики. Удовлетворительно. Раздевают. Фу. Ха-ха. Спокойнее. Томограф. Повреждений нет, несколько сравнительно лёгких вывихов. Другой стол. Хирург. Решительно, но точно, вправляет суставы, включая позвоночник. Приемлемо. Ванна. Вот это здорово! Даже со стороны. Даже тут не проснулся, дали, наверное, чего-нибудь, чтоб не прыгал лишний раз. Умывает сестричка! Ну и ну. «Да всё я в вас, мужиках, видела. Ничего, поухаживаю, пока спит. Переживёт. Я аккуратно». Ладно, дальше. Опять хирург, но больше, как терапевт и физиолог: восстановление кровотоков, массаж, сканирование нервной системы, релаксация. Датчики подключены. Простыня-накидка. Аккуратно укладывают на койку. Вторая часть накидки. Завязки. Одеяло. Капельница. Спать.
«Жить будет. Крепкий парень. До утра вряд ли проснётся». Здесь всё.
Вот только: в соседней комнате полковник роется в вещах. Чужих вещах, ты, скотина! «А это что такое? А?!». Бомбы, миленький, бомбы. «Возьму на проверку…». Бери, бери.
Чёрт с ним.
Теперь придётся вспомнить. Ещё раз вспомнить всё, что было.
– Да чтоб тебя…, – тихо выдохнул Арсен.

2010-04-15 в 22:34 

testpilot24
Он был уверен, что чувства его не подводят, что опасность – это достаточно осязаемо, что, если знаешь, предполагаешь, о возможном нападении, то уже готов к его отражению. Всё оказалось не так. Камеры внутреннего наблюдения не могли врать. Да, Спеллман сорвался. Но, не просто. Полез за спиной на стену. Дотянулся до потолка. Держась за крепежи, развернулся спиной к стене, лицом в сторону цеха. В мою сторону. Несколько раз переступил ногами, упёрся пятками в стену. Перехватился руками дальше. Чуть подсел. И… Отпустил руки. Вроде, как соскочили. Но перед этим несколько секунд держался надёжно, что-то высматривая. Но не на потолке, а перед собой, и чуть ниже. Примерялся. Дальше всё правильно. Но – опять «но» – при падении ноги ни за что не цеплялись, стопы ни куда не двигались, просто оставались на месте. Падает не группируясь. Вот бьёт меня руками в плечи, при этом немного вперёд. Тут же хватает в обнимку, успев толкнуться ногами. И дело сделано: мы вместе висим за перилами. Как я только тогда его, нас, удержал? Не понимаю. До последнего момента рядом со мной с обеих сторон стоят его коллеги, отвлекали, помню, разговором о вентиляции, которую не наладили должным образом. Но и с ними не всё так просто. В тот момент, когда Норм упал на меня, те, что стоят рядом со мной, аккуратно помогают Норму: они, скрыв это за внешним испугом, ловко перекидывают меня через перила. Мастера. Учёные. Убийцы. И этого мало: бьют по руке, когда я пытался избежать падения, потом ещё ломают бордюр, якобы спасают меня, но, убедившись, что Норм вне опасности, отпускают. И всё под прикрытием паники и суеты. Где научились?..
И Норм артист! Как сыграл кратковременное беспамятство! Чтобы я вынужден был сосредоточиться именно на нём, а не на подъёме наверх. Но здесь он очень рисковал.
Звука нет, только изображение. Но какое! Арсен крутит запись в медленном темпе. Один раз, другой, ещё, ещё, ещё. Приближение. Другая камера. Ещё. Не радует. Ни чем.
Что же так не сложилось. Что за день-то был. Делал всё, как надо. Потом… Потом отвлёкся. Ещё ни разу не смотрел на производство как на производство, слушая при этом болтовню энтузиастов. Только на цель. Но цех не был целью, изнутри. Ни для бомбы, ни для «локатора». Вот и забыл, за чем приехал. Старею.
Старею. И надо торопиться.
Драка. Да! Была же драка в диспетчерской! Какая драка? Зачем? Норм, ты же меня грохнуть хотел. И у тебя это получилось…
Были и изображение и звук. Но Арсен всё слушал и смотрел вскользь. Как только он свалился в глубину сборочной машины, Норм что-то начал кричать своим, кричать истово, даже с какой-то яростью. Один лаборант кинулся в сторону диспетчерской, другой, бегая сначала по соседним мосткам, потом по лестницам, стал, по-видимому, искать его, Арсена. Коллеги втащили Норма на мостик. После чего один из них пришёл на помощь тому, что вёл поиски, а остальные, и Норм, бросились в сторону диспетчерской. В диспетчерской уже возня. «Отключайте всё это дело нахрен!». «Что? С ума сошли! Вон отсюда!». «Человек там упал! Человек!». «И что?! И где он?! Отключать всё – долго!». «Давайте записи. Срочно. Датчики. Что там ещё есть?..». «Нет нигде, нет его там. Не подымайте панику. Отметки телеметрии, что помеха вниз ушла. Внизу не всё видно». Уже вбежал Норм и ему по связи: «Он где-то внизу, под чем-то очень большим, закрыло что ли, не понятно…». Норм, в совершенно безапелляционном тоне: «Что там в центре? Быстро!!». «Двигатель стоит, работает программа крепления на опоры». «Отключайте!! Немедленно! Назад!..». Началась потасовка. Норм, прижав оператора: «Отключай!! Только эту штуку! С неё начинай! Я сказал!!..». «Как? Отключить?!..». «Давай! Отключай!». «Хорошо! Хорошо! Вот эту последовательность. Здесь. Сюда. Вы всё здесь сломаете». Операторы подчинились и заблокировали процедуру. «Теперь назад! Всю машину назад!..». Оставив двоих следить за диспетчерской, Норм с двумя сотрудниками побежал обратно. В диспетчерской завыли, засвистели сигнальные сирены, а весь цех замерцал сбоями.
Записи аварийной службы. Все смотреть не надо. Только эту часть. Выкручены огромные крепёжные болты. Двигатель сдвинут. Отверстие, где сканер показал наличие тела. Спустился спасатель, прикрепил лямки. Вылез. Команда вверх. Подняли. Дрожь. Стон. Весь мокрый. Глаза невидящие. Положили. Быстрый осмотр. Показания состояния. Уколы. Расслабление. Носилки. Достали пульт запуска. Включён. «Запрос не прошёл. Повторите. Наберите код». Забрали с собой.
Арсен отрешённо смотрел куда-то на стену.
Что-то не так. Что-то не так.
Арсен даже не стал досматривать остальные интересующие его записи: управляющего, полковника, лабораторию, Джейка, наконец. Не стал.
Норм хотел убить его.
Арсен восстановил прямое наблюдение за комнатой. Воспользовался туалетом. Вымыл руки. Потом долго омывал лицо, пытаясь успокоиться. Также долго чистил зубы. Наконец, лёг по-настоящему. Но как тут заснёшь?! Надо выспаться. Выспаться. Думать уже не здесь. Всё. Хватит.

А ведь я их всех, всех, всех чуть не взорвал!!! Чуть не взорвал!!
Заснул Арсен только под утро.

Миновало утро. Наступил день. День жизни. Время действий.

Арсен отправился к полковнику. Посмотреть в глаза.
Военные склады.
– Приветствую!
– Да, Арсен, доброго дня. Отдышались от неприятностей?
– Вполне, но думаю совместить приятное, так сказать, с полезным. Что в Адских Дверях?
– Разбирают обломки. Ещё несколько дней будут возиться. Потом я сам планирую провести ещё один подрыв, по той же схеме. А вот через ещё неделю надо будет вам поучаствовать, по-другому заряды распределить. Есть интерес?
– Да. Косвенный. Через пару-тройку часов, когда подготовлюсь, хотел бы отправиться туда для очередной вылазки. Но уже надолго. Здесь есть, чем заняться, но, честно, не сейчас…
– Понимаю. Но это ведь опасно очень. Не боязно в пасть лезть?
– Сафари, так сафари. От меня очевидной опасности не исходит. Договорюсь. Им всё равно не с кем разговаривать. Надеюсь…, – Арсен скривил усмешку. – Но мне кровь из носу пора начинать эти исследования. Тут только мне самому надо. Иначе ни как.
– Так серьёзно?
– Да. Потому что без гарантии успеха. Любые объяснения сейчас – только вред, – голос Арсена стал намного жёстче: он всё-таки настоящий уполномоченный и давать объяснения не обязан. Здесь он не подчиняется ни кому.
– Ладно. Дело военное. Знакомое. Вертолёт будет… Три часа до отлёта. Успеете?
– Да, без проблем.
Арсен оставил полковнику записку с перечнем номеров необходимого для путешествия снаряжения. Встреча состоялась. Встреча для того, чтобы уловить оттенки в настроении военного начальника. Всё тихо. И одарить доверием.

Управляющему Арсен объяснил без всяких намёков, что произошедшее связано с тем, о чём они говорили. Так ли всё непроницаемо, как считает управляющий? Или есть на что обратить внимание? После очередного раза просмотра записи наблюдения, Арсен прямолинейно заявил – покушение. Полковник ни чего не нашёл? Плохо работает.
Но всё пусть будет здесь, в этом кабинете.

2010-04-15 в 22:35 

testpilot24
Груз необходимо переместить в ангары автомастерских. Они соседствуют с аэродромом, но не подчиняются военным. Расположить груз так, чтобы в любой момент можно было выполнить его воздушную или наземную эвакуацию. Или применить, подчеркнул Арсен. Охрана? Разумеется. Но, своя. Как объяснить полковнику? Просто: при всяком нападении вероятность удара по военной цели значительно выше, чем по гражданской. То же и с охраной: нет военных задач. Что могут пронюхать «учёные»? Ни чего. Тихо и аккуратно ночью проведите силами полковника всю операцию. Груз прикрыть. Своя охрана негласная: в мастерских всегда есть кто-то из работников, и не один, охранники, при своём непосредственном присутствии, заметными не будут.
Да, сколько коварства! Скинули человека и хладнокровно разыграли его спасение. И только по невероятной случайности план провалился.
Управляющий отчётливо чувствовал, что почва уходит из-под ног. Охрану он мог предложить только одну: из представителей группы внутреннего слежения. Именно её стеклянные глаза мешали Арсену спать. Именно она осуществляет защиту технических систем Базы. Её же стараниями переворошили комнату Арсена в его отсутствие. Такое разделение труда между военными – мускулами – и группой внутреннего слежения – глазами и мозгом – стало необходимо с некоторых пор. Чтобы узурпаторы не появлялись. От полковника тайн в слежке не было, но это были не его подчинённые.
А в лесу если начнётся бойня, подытожил Арсен, надо исходить исключительно из того, что кто-то узрел больше, чем следовало.
С тем Арсен и покинул управляющего.

И ни кто и ни чего…

Арсен успел впритык. Груз был уже в вертолёте. Проверять некогда. Взлёт – и курс на Адские Двери. Двери, ведущие в никуда.
Пока летели, пересмотрел взятое. Дополнительные комплекты датчиков-маяков. Фильтры (фильтруют качественно и носовых чувств не искажают) для дыхания с запасной маской. Фонари, походный провиант, плащ-палатка, и просто палатка. Радиомаяк (на случай, невероятный случай, потери «пеленгатора»), альпинистский набор, прибор ночного видения, наушники. Арсен не собирался тащить через лес всё сразу, будет делать схроны. Но то, что было непосредственно при нём, это всегда с собой. Взрыватель, совмещающий функции пеленгатора, маяка, рации и антенны, перехватчик управления, ножи, заплечный усилитель рук, компас на электромагнитные поля, один датчик-маяк (глушить Эйву, «генератор невидимости»), и, по мелочи, разные приспособления. Аптечка. И маска с фильтром – самое слабое место во всём предприятии.

Карьер. Конечная и отправная точка.
Прибыли.

Арсену подготовили «танк», закрепили на «танке» груз. Арсен направился к краю карьера.
Нави последнее время не нападали. Их замечали иногда, и в воздухе и на земле, но те не приближались.
Арсен, не останавливая движение, осторожно включил перехватчик. Первая сигнальная линия показала отсутствие слежения внутри «танка». Его, Арсена, не видят. Идёт телеметрия жизненных показателей, вида за окном, контроль работы бортовых систем. Но нет того, что делается в кабине. Арсен продолжил замаскированную под поиск места работу. Показания датчиков-маяков, оставленных в лесу. Есть, работают. И нави есть. Расстояние около двухсот метров. Трое. Ещё группа примерно в пятистах метрах, четверо. «Заберёте мой транспорт, когда выгружусь». «Принято».
Арсен прошёл мимо того места, где был проложен его первый путь на Пандоре. Остановился. Развернулся к лесу. Вгляделся глазами и окулярами. Штатный опознаватель показывает размытые силуэты по всему фронту. Много. Не двигаются. Тогда начнём.
Приступил к разгрузке. Неторопливо, деловито.
Покинул кабину. Ступил на землю. Чужую землю. На Пандору. Не свою. Теперь он – первопроходец. Исследователь. Скиталец. Враг.
Террорист-одиночка.
Робот за спиной загудел приводами, развернулся и направился в сторону транспортной площадки. Прощай, оружие.
Арсен стал собирать вещи, готовя их к переноске в лес. Он целенаправленно медлил со сборами и дальнейшими действиями. Он ждал.
Ждать пришлось до вечера.
До ночи.
Ушёл за горизонт рокот и свист турбин. Карьер опустел.
Всё стихло.
Арсен прислушался. Не тот слух. Не тот. Поострее надо. А приборами пользоваться нельзя, не время.
– Что ты здесь делаешь, человек? – разрезал тишину голос. Арсен слегка вздрогнул: очень это совпало с его ожиданиями.
– Работа такая, – ответил Арсен самой тупой фразой. Разговор надо начать, но так, чтобы шёл он в нужном русле.
– Что за работа? Зачем ты здесь? Не место… – говоривший явно не очень понимал, что сейчас стоит сделать: поговорить и разойтись, или продырявить непрошенного гостя как какую-нибудь гадину.
– На карьере много работы, днём невозможно проводить исследования. Точная граница карьера нужна. Чтобы в лес меньше углубляться. Зона поражения в лесу. Она большая. Взрывы будут. Ущерб меньше. Мы же понимаем, что необходимы меры предосторожности, – сбивчивость, волнение. Хорошо. Дальше – так же, в том же духе.
– Какие исследования? Ты один? Почему без движущейся железной одежды? Оружие у тебя есть?
– Устанавливаются маркеры границ мест поражения. Тонкая работа. Структура грунтов и почв. Объёмная панорама на расстояние в двадцать… мм… километров. Последнее время из-за вашей воинственности не получалось заниматься этим, – перевёл Арсен разговор в более привычное для Пандоры русло. – А один и без техники, «железной одежды» то есть, потому, что здесь всё равно работать надо руками, пальцами. Вот ни кто и не хочет поучаствовать. А я…
– Арсен Карачаров, – словно вбив клин в разговор и в воздух, прозвучал голос Салли, – я знаю!
Ну вот, дождались.
– Даже приятно слышать знакомый голос, – Арсен сохранил лёгкое настроение беседы.
– Мне не очень. Но придётся. – Джейк не забыл свою неудачу. – Чем обязаны?
– Смотря, что вам, мистер Салли, хочется услышать, – уклонился от перепалки Арсен, – какую правду…
– Настоящую.
– Так я и думал… Пограничный район – знакомое выражение?.. Вот о нём и речь. Но, с той тщательностью, с которой это надо делать, работать придётся мне одному. Или желаете, чтобы на двадцать – тридцать километров тут всё выжгли?.. В тот раз вы мне помешали. В этот, надеюсь, нет?
Джейк погрузился в раздумья. Убегал, пытаясь прикрыться взрывом. Но выследили. Теперь ждёт, переговоров хочет.
– Почему не на Базе это мы обсуждаем?

2010-04-15 в 22:35 

testpilot24
– Политика. Я могу это озвучить? – Арсен сделал заговорщицкую паузу… – Структура администрации вам знакома?.. Хорошо. Так вот, это всё работы по линии службы слежения, а не военных, охраны. Если получится, то далее уже будет перераспределение полномочий. Если нет, то и незачем сор из избы выносить. Ну? И что там можно было обсуждать? Ничего.
– Что, – помедлив, спросил Джейк, – администрация вдруг-таки озаботилась нашими проблемами? – И с иронией кивнул на карьер. – Так?
– Лес рубят – щепки летят. Желаете по-старому? Или лучше, как лучше? Ваши коллеги, вернее друзья, высказали мысль о возможной «чистой» добыче. Наверное, любое движение в этом направление стоит поощрять. – Арсен не без усмешки поглядел на предводителя клана. – Но сразу скажу: слежки не будет! Ни какой. Или я сверну работы. Нет ни какого смысла в такой работе. Понятно?
Джейк ещё раз внутренне помрачнел. Был здесь наигрыш. Но так всё завязано. А после того, что было с тем же Карачаровым – из-за неуклюжести Норма он и пострадал – давить сейчас бессмысленно. Лучше наблюдать издалека. Там видно будет.
– Я со своей стороны надеюсь, что обмана не будет? – Джейк хотел каких-нибудь границ.
– Это не тот вопрос. – Арсен ясно давал понять, что действует в определённых рамках. – Есть задача, и я её выполню. – Арсен вложил в эти слова намного больше смысла, чем мог представить Салли.
Джейк понимал, что положение на Базе изменилось не случайно. Что-то затаилось. Но подробностей узнать было не у кого. Много секретов стало, много. Чересчур.

Арсен смотрел в ту сторону, куда ушли нави. Он выиграл этот бой. Но одержал ли верх в войне?
Прислушался. Тихо. Покой. Ни ветерка. Свежесть. Ароматы.
Оранжерея! – усмехнулся Арсен.
Надел очки ночного видения. Осторожно переложил вещи. Укутался в плащ-палатку. Включил перехватчик. Необходимо ещё раз осмотреть всё, что доступно. База. Нет, далеко. Здесь. Ничего. Датчики-маяки. Чисто. Ушли, или улетели. Нет! Около километра впереди. Двое. Ладно, потом. Свой датчик-маяк. Порядок. Взрыватель. Подключить как антенну. Снова База. Есть. Доступ открыт. Нормально, но сейчас ни чего не надо.
Давно не было тяжёлой атлетики. Той самой, из-за которой полковник так и не понял, что произошло в цеху, привычки к гибкости не хватило.
Арсен вручную перенёс весь багаж к тому месту, где он проложил когда-то свой первый путь в лес. Делал всё тихо, как мог. Время, силы. Но цель дороже.
Ещё раз в плащ-палатке устроил просмотр. Те двое остались в стороне. Система работает. Недешёвый арсенал, но стоящий потраченного.
Он готов к походу.
Арсен медленно огляделся вокруг. Это последний его взгляд, когда он ещё точно может влиять на события. Дальше – неизвестность.
Взял первую партию груза и шагнул за полог леса.
За четыре раза управился. Двигался очень осторожно. Очки помогали не всегда: свечение леса бывало порой очень заметным, приходилось снимать и идти в полутьме. Сделал два запаса. На двух и трёх километрах. Оставил в каждом по одному работающему датчику-маяку, остальные, кроме личного, выключил. И растворился в иллюминирующей тишине.
Он шёл как среди неона вывесок улиц земных городов. Далеко вокруг лес как будто замирал, тускнел и переставал мерцать. Его окружало холодное, отрешённое величие.
Начало светать. Устал. Теперь можно занять укромное место, настроить сигнал движения на своём датчике-маяке…
Сон пленил незаметно.

Сигнал датчика-маяка. Чувство. Звуки. Запахи. И крик. Что за чёрт. Датчик-маяк. Есть движение, впереди, дальше в лес. Две точки. Других нет. Арсен осторожно, сосредоточенно выглянул из своей лёжки. Прислушался. Крик? Где? Напряжённо озираясь, приподнялся. Шум, рык, точно, зверь, большой. И опять крик. И снова зверь. Треск. Впереди, шагов двести, может больше. Опять крик, громче, пронзительнее. И тон. Тон высокий. Женский? Чёрт возьми.
Арсен ещё раз проверил датчик-маяк. Всё точно: двое, большой зверь и… нави. А кто же ещё? Другие есть? Пусто, мелочь, на уровне фона.
Опять треск, удар, крик, уже навзрыд, с ужасом, рёв, рёв танатора. Началось!
Арсен вспомнил всё, чему учили. Оценка оснащённости, готовности, разминка в два движения. Усилитель в рабочее положение. Включить. Нож. Рано. Ну. Вперёд!
По ближайшим наклонённым стволам и лианам Арсен забрался вверх. Усилитель работает точно. Так. Лианы кончились. Ещё раз вниз. Ещё раз наверх. Крик. Паника. Уже серьёзно. Достаёт, зверюга, достаёт. Коряги! Там! Под ними.
У коряг в неистовстве бесится огромный монстр. Рвёт кору, ломает древесину, скалится и огрызается на что-то спрятавшееся где-то глубоко под буреломом. Оттуда звуков уже не слышно. Плохо. Оцепенела, значит. Страх проник.
И что теперь? Выдать себя? Пройти мимо? Он же удачно избавился от соглядатаев Джейка. Всё испортить? Арсен в нерешительности замер над сосредоточенным на своей жертве чудовищем. Н-да, выбор…
Донёсся не то стон, не то мольба. Вой. Негромкий, но уже потерянный.
К чёрту! Сволочь когтистая! Не дам зубы скалить, над слабым измываться!.. Силы много? Сейчас не будет!
Тогда…
Ну и как эту машину остановить?
Чудовище под коряги зарывается. Так. Сверху есть место, откуда можно начать атаку. Хорошо. Начать – да. А закончить? Мощь нужна. Точнее – скорость на массу. Умноженная. Тогда так: на самый верх насколько получится, потом одним ножом, взяв его обеими руками, атаковать в шею, в артерию. Хорошо, но у него ещё воротник есть. Только на скорость и ловкость. И не иначе. Разрезать по максимуму, до предела, раскромсать. Потом, наверняка, падение. И – под корягу, к даме. Ха! С ума сойти. Ладно, к бою.
Арсен взял нож обеими руками, расположив его длинной частью лезвия к себе. Подобрал место. И весь ушёл в мир, где водной гладью живёт сердце. Замах. Прыжок.
Во многих войнах главное преимущество – внезапность. И сейчас в этом компоненте воинского искусства Арсен переиграл хищника по всем статьям. Удар Арсен нанёс настолько яростный, с такой безудержной силой, что прорубил танатору не только шею, но даже одну из костяшек, составляющих воротник. Его самого отдачей ударило как обухом, сотрясло по всему телу. При падении, соскальзывая поперёк шеи танатора вниз, Арсен ещё больше увеличил рану. Его облило кровью. Танатор мотнул головой в сторону Арсена. Но уже мимо. Арсен рухнул спиной на землю, поверх лап танатора, сверху – цель, горло зверя. Мгновенным движением ладони вдоль кисти с ножом, Арсен развернул лезвие наружу и, вскочив и крутанувшись, полоснул по шее танатора снизу. И тут же, увернувшись от метнувшейся к нему пасти, бросился туда, куда и планировал – в убежище жертвы.
Испуганное существо. Одни глаза, мольба и страх. Даже не слёзы – душа стонет и рвётся наружу. Отсюда. Далеко. Навсегда.

2010-04-15 в 22:36 

testpilot24
Появление Арсена вызвало у существа неописуемое удивление. Шок. Вмиг высохли слёзы. И снова удивление. Удивление и непонимание. Странную радость. Что есть кто-то.
Танатор не думал отступать. А зря! Очень даже зря! Техника боя была уже отработана: хватай вора за руку – бей по лапам. Они ближе всего. Сам зверь их к тебе тянет. Только это его оружие.
Арсен так и стал делать. Своё оружие – то, что называется скребком. Короткое лезвие, но точно выдерживает направление удара, не сорвётся, не зацепится. Только танатор пихает в лаз лапу, Арсен встречным ударам вскользь, как будто снимая стружку, разбивает палец за когтем. Танатору добыча не видна, суётся наобум. Вот и получай! После десятка попыток обе передние лапы уже в кровь. Но главное: рана на шее. Про неё хищник забыл. Не почувствовал. И, опять же, зря!
Зверь отодвинулся. Не лезет. Рычит поблизости, но не лезет.
Арсен огляделся. Тесная норка. Нави рядом, затихла. Арсен мельком глянул на неё. Блеск глаз, больших, настороженных, но уже с надеждой. Ещё не всё, бой не окончен.
Арсен прислушался. Осторожно стал выбираться из норы. Приподнялся, глянул поверх трав. Метрах в пятнадцати огромный зверь. Обессилено лежит на брюхе. Пытается лизать лапы. Но всё уже тише.
Кто-то толкнул в плечо. Арсен оглянулся – нави, его соседка. Боязливо выглядывает из-за его спины. Выпрямляется. Высокая. Хищник взбрыкнул. Нави взвизгнула, дёрнулась назад. Арсен не дрогнул. Расстояние и ситуация уже позволяли делать выбор. Только глаза прищурил. Рычит, чудовище. Но сил, крови, нет.
Арсен видит, чувствует, что будет последняя атака. Показывает спутнице, чтобы не высовывалась. И начинает подходить, смещаясь на фланг. Надо увернуться от первой атаки и ещё нарезать окорочков. В руках два ножа. Усилитель в действии. Взгляд подобен лазерному прицелу. Ноги – пружины. Всё вокруг наполнено тяжёлым пугающим запахом. Кровь. Кругом кровь.
Танатор испепеляющим взглядом следит за Арсеном.
Над танатором деревьев нет. Жаль. Задача и проста и сложна одновременно: в миг атаки сблизиться и проскочить удар. А вот дальше – как получится. Ножи лезвиями вниз. Вперёд, потихоньку. И вкруг.
Атака!!
Танатор бросается вперёд. Не совсем вперёд. Арсен уже успел сместиться в сторону. Хищник нападает скрутившись. Вбок. Тем хуже для него. Арсен по косой линии назад, по касательной наружу, проскакивает лапы зверя. Тут же со всего размаха бьёт по уже поставленной на землю ближайшей лапе, разбивая почти полностью один из пальцев танатора. Обратное, с переступанием, всем телом, ударно-защитное движение против костяной пасти, с одновременным отталкиванием. В продолжение, маятником, следующий, с шагом назад, всем корпусом удар-блок от отмашки танатора. Ещё один ударный маятник-защита от пасти, отскок. Удар в скрутку всем телом по атакующей лапе, пока она в воздухе. И, слитно, со смещением, другой рукой, раскруткой, удар всем телом по этой же лапе, но уже на земле. И рывок, через лапы, дальше, к хвосту зверя. Танатор вскакивает, кружит. Арсен бросается в сторону морды своего врага, целя удар в глаза. Танатор отдёргивается, отмахивается лапой. Арсен, проскальзывая мимо лапы, стремится к телу зверя, и наносит удар обоими ножами в бок танатора, успев на обратном движении вывернуть ножи. И сразу удар в сторону ближайшей передней лапы: нельзя дать свободы действий противнику. И ещё один двойной удар. Сильнее первого. И всё – в сторону, за спину, за хвост. Дальше, ещё дальше. Танатор бросился вдогонку, но всего на два прыжка. Уже не столь быстрых, как в начале боя. Но всё же. Арсен увернулся так, как раньше от Джейка: используя удар противника в качестве опоры и подставляя ножи. Помотало. Сильно. Ещё несколько забеганий и скользящих блоков ножами. Танатор остановился. Лёг.
Арсен задыхался. Маска не давала нужного количества годного воздуха, чтобы можно было так двигаться. Стекло запотело. Плохо. Нервы и силы на пределе. Не кончились, нет, но необходим отдых, пауза в бою. Только защита.
Арсен стал медленно отступать. Причём так, чтобы танатор это видел. Не для провоцирования на атаку. Нет. А чтобы зверь расслабился. Почувствовал свою боль. Адреналин чтобы спал.
Танатор не двигался. Пять глубоких ран, одна из которых, наверное, смертельная. Нарубленные в жуткое месиво лапы. И неожиданное появление врага, которого не удалось победить.
Что ты делаешь?? Стой!
Женщина медленно подходила к хищнику. Она что-то скороговоркой, быстро, чтобы самой не опомнится, не осознать своей близости к смерти, говорила. Шептала, пела. Это была молитва нави. Молитва за упокой души.
Танатор не двигался. Тихо что-то прорычал, когда синяя рука коснулась его. Женщина гладила зверя, ласкала его. Утешала. Она пела ему последнюю песню.
Вынула свой нож.
Танатора не стало.

Арсен обессилено опустился на землю. Всё. На этом он тоже кончился. Ножи упали по бокам. Руки дрожали. Арсен нервно отключил усилитель. Не мог успокоиться. Последняя сцена стала откровением.

Прошло несколько минут. Нави подошла к сидящему на коленях человеку. Сама тоже опустилась на колени, перед ним, и наклонилась вперёд.
Они смотрели друг на друга.
Женщина протянула руки и положила их на плечи Арсену. Потом перенесла руки на колени Арсена. И медленно поклонилась, до земли. До цветов.
Она выбрала. Она выбрала себе любовь и жизнь. Она выбрала то, чего у неё ни когда не было и не могло быть: своё счастье.
Эйва не могла их соединить. Ни что не могло их соединить. Только что-то, что нави не знали. Что-то, что есть ещё, кроме Эйвы, их великой богини.
Энтира, нави-отшельница. Одиночка. Забытая и брошенная. Проклятая.
Та, что не имеет Связи.
Энтира, нави без косы.
Нет цахейлу. Лишена. За неповиновение Эйве. За отрицание единственности её божественной сути.
Но она верила, она ждала.
Не знала, когда и как это произойдёт. Мечтала. Но боялась. Боялась одиночества, которое когда-нибудь закроет ей очи. Боялась своей мольбы неведомому. Боялась и ждала. Верила и не верила. Верила.
Арсен не очень понимал, чего хочет эта женщина. Но одно точно резануло глаз: коса, её отсутствие. Нави без косы. Изгой.
Но он смотрел на неё другими глазами. Он видел несчастную, в общем-то, женщину. То, что она и без лука, и без кого-то то ни было вокруг. Одна. Её ни кто не пришёл на помощь. Она не ждала ни кого. Она зря звала. Сегодня она должна была умереть мерзкой смертью.
Арсен осторожно, коснувшись пальцами её висков, поднял ей голову. Она смотрела на него каким-то удивительно лучистым взглядом. В нём был свет. В них было счастье.
Арсен внутренне содрогнулся. Он не мог оторваться от этого взгляда. От той души, что смотрела на него и звала именно его.

2010-04-15 в 22:37 

testpilot24
Арсену стало не по себе. Он силой перевёл свой взгляд в сторону. Ещё раз посмотрел на танатора. И даже не очень поверил, что сумел это сделать. Это не было невыполнимым, но его шансы были не самыми большими.
Постепенно разум стал возвращаться к нему.
Мягко отодвинув руки женщины, Арсен встал. Нави не двигалась, молча наблюдая за ним. Арсен наклонился за ножами. Поднял их. Женщина захотела взять нож, оружие, победившее смерть. Арсен быстро, но деликатно отвёл руку женщины. «Осторожно, очень острые». И предупреждающе покачал головой. Женщина удивлённо посмотрела на него: «Почему?». Арсен с шутливым вздохом негодования улыбнулся ей и направился к своей берлоге, где лежал походный рюкзак. Пора собираться в дорогу. Но сначала поесть.
Нави последовала за ним. Арсен даже не удивился. Он уже понял, что дальше пойдёт не один. Пусть так. Может к лучшему.
Кожу саднит ранами и царапинами. Арсен позволил себе роскошь скинуть жилет. Оборудование работало исправно. Опасности рядом нет. Фильтр пока держит. Хорошо. Воздух – это всё. В прямом смысле. Запас надо беречь.
Разложил провизию. Сухпаёк в предельном исполнении. Не для слабонервных. На желудок. Нави с живым интересом следит за ним. Раз Арсен её не гонит – села рядом, но соблюдая дистанцию вежливости.
Воды мало. Подразумевается, что пополнять и фильтровать в пути надо. Сейчас отпить только несколько глотков, не более. Вот морока! При каждом глотке приходится рисковать сознанием: под маской не очень-то напьёшься. Нави очень внимательно следит за происходящим. Видит сложности человека в условиях местной жизни. Даже, вроде, сочувствует, правда с улыбочкой. Вот, бестия!
Наконец Арсен то, что называется, поел, и уже осознанно посмотрел на синее чудо рядом с собой. Нави, немного смутившись, отвела взгляд. Что из языка знаю? А! «Меня зовут Арсен»… О! Удивление! И даже нотка уважения. Ну-ну. «Меня зовут Энтира. Я…». Дальше Арсен не понял. По его застывшему в напряжении взгляду, Энтира определила, что её благодарность и сообщение о её одиночестве до человека не дошли. Жаль. Придётся как обычно – жестами. Она ещё раз, глубоко и плавно, поклонилась. Арсену даже неловко стало. Он поспешил поднять свою новую знакомую из коленопреклонённого состояния. Показал жестом, что так не надо, всё, я понял, благодарность принята, успокойся. Нави кивнула в знак согласия, но сделала ещё один поклон, уже только головой, приложив руку к своему сердцу. Я понял. Понял. Искренне. Рад за тебя.
Потом взгляд Энтиры сделался колким, жёстким. Она повернула голову и дотронулась до пучка волос на затылке. «Я одна. Нет связи…». И что-то ещё. Но Арсену этого было достаточно. Он уже более ровно посмотрел на женщину. Пора. Стал собирать вещи. Она испуганно впилась в него взглядом. Арсен не стал ломать комедию. «Вместе», сказал по-человечески. И сделал жест, показывающий это. Она поняла. Сразу. И с радостью. Ну, ещё бы! Арсен постарался сохранить ироничный настрой. Получилось не очень. Ладно, пошли.
Его цель осталась прежней. Ни чего не изменилось. Он так хотел.
Время дорого, как воздух. Арсен, пользуясь светом дня, бежал. Его не манила природа, не останавливали причудливые формы инопланетной жизни, ни даже его «тень», к которой местное светило не имело ни какого отношения. Ни чего этого для него не было. Только цель. Задача. Нельзя отступать.
Рюкзак стеснял движения, особенно, когда вплавь, но в этот раз Арсен не надеялся на быстрое путешествие. В первый раз он полагал возможным проверить всё налегке. Не вышло. Всё будет тяжело. Будет большая вода… Лучше не думать, как будет. Пока только: как есть, здесь и сейчас. И точка. И всё же… Теперь я… Не один.
Сколько силы! Могущество великих воинов! И даже больше. Мощь, которую нельзя видеть сразу, только чувствовать. Её действие. Воля. Победа. Безжалостность. Сострадание. Милость. И всё это – в таком небольшом теле. Тайна. Тайна появления. Тайна рождения. Тайна жизни. Тайна устремления. Тайна… Тайна Цветка.
Энтира старалась поспевать за своим спасителем: ей в её жизни долго бегать ни когда не надо было, ни когда не надо было догонять. Только убегать. Убегать. Только бежать. Идти. Только идти. К своей мечте, и за ней. Идти к закату и к рассвету. К дождю. В неизвестность. Идти к звёздам. Где живут Другие. Нет, не «небесные люди», истязатели. Нет. Другие. Лучшие. Чем люди. Лучшие, чем нави. Чем она. И даже, чем Эйва.
Энтира вновь сосредоточилась на беге. Куда он бежит? Что ему надо? По тому, что она видела в лесу, делала вывод о серьёзности происходящего: возглавляемые Жейксулли отряды яростно, и чуть ли не ежедневно, атаковали возникающее новое поселение «небесных людей». Раньше такого ожесточения не было. А ещё страшная ночь большого взрыва, в которую даже она почувствовала боль Эйвы. И Цветок. Цветок, который Эйва посылает нам только тогда, когда предчувствует смерть. Это знали немногие, очень немногие. Энтира успела узнать это ещё до того, как была казнена своим племенем и изгнана. Она не только знала. Она нашла. Нашла Цветок. Смерть. И принесла его оматикайя. Отдала Нейтири. Той, которая способна делать правильный выбор. Сильный выбор. Победить.
Неожиданно Арсен делает рывок в сторону, оборачивается к Энтире, и, как можно более выразительно, показывает ей, что надо скрыться, сам при этом, сняв рюкзак, прячется под широкие листья, затаивается. Энтира, не сразу сообразив, что к чему, приседает под окружающие её местные папоротники и, сдерживая сбивчивое дыхание, тоже затихает. Потом, увидев причину, плотно припадает к земле. Отряд! Воздушный отряд оматикайя. Предводителя не разглядеть, но в этих краях летают только самые опытные. Пристально всматриваются в землю. Ищут! Так… То, что надо! Джейк понял промашку и пытается найти лазутчика. Будет мешать. Но, зато узнаю, кто эта такая – Энтира! Риск велик, очень. Но… Сейчас главное его оружие – скрытность. Даже в случае нападения, он сможет, играя в прятки, растянуть преследователей в линию и навязать единоборство. Арсен незаметными движениями стал подсоединять усилитель. Осторожно! Осторожно. Замри. Близко! Арсен мысленно подготовил себя к использованию ещё не полностью надетого усилителя. Сосредоточился. Не дышать. Икраны показали цветастые животы. Бабочки-переростки. И наивные дети на них. Что же ты, Джейк, упустил время на создание армии? Понятно: не хочешь большой, в прямом смысле – атомной, войны. Отвести угрозу. Действовать малой кровью. Вот так и будет эта «малая» кровь литься, не переставая. Заявлять надо раз и навсегда. Ставить стену непреодолимую, непрошибаемую. А там и договариваться начинать. С позиции силы. Не по другому. Для этого, прежде всего, в космосе разворачивать защитные эшелоны. Чтобы даже мысли подлететь не было. Плюс противоракетная оборона, если враг захочет дальнюю бомбардировку провести. В общем, создавать, не стесняясь, цивилизацию.
Арсен попробовал разглядеть Энтиру. Не видно. Но и не слышно. Всё-таки не выдаёт! Пока. Пока…
Отряд тихо растворился в просторах подкронных джунглей. Ушли. Сигнал метронома датчика-маяка, звучащий в наушнике, стал громче и медленнее: цель уходит. Потом метроном превратился в однообразный слегка стрекочущий звук, а громкость стала быстро спадать. Потом всё стихло окончательно. В округе больше ни кого, кроме них, нет. Помеху от Энтиры Арсен настроил перед началом их совместного похода: по количеству находящихся рядом нави, и с учётом воспринимаемых прибором характеристик объекта.
Арсен выдохнул. С явным облегчением. Откинулся на спину. Закрыл глаза. Блаженно улыбнулся. Скатертью дорога, господа-товарищи нави. Идите, вы…
Потом встал, огляделся. Ни кого. Гм. «Энтира!». Шевеление недалеко. Уже знакомая голова над помогшими им листьями. Арсен ещё раз, невольно, улыбнулся. «Всё хорошо» – добавил по-навийски. «Всё хорошо». Энтира, недоверчиво оглядевшись,

2010-04-15 в 22:37 

testpilot24
вышла из своего укрытия, подошла к Арсену. «Всё хорошо?» – спросила она. «Да…». Продолжить, что ни кого рядом нет, Арсен не сумел, знаний языка не хватало. Энтира как-то странно смотрела на Арсена. Арсен в ответ тоже вопросительно посмотрел на неё. «Как ты…?» – начала она фразу. Арсен догадался: откуда такая зоркость, или слышимость? «Потом… потом… объясню» – начал за здравие – по-навийски, а закончил за упокой – по земному – Арсен. Пришлось неопределённо махнуть рукой. Не сейчас, не важно. Энтира обречённо согласилась. Серьёзное переживание отразилось на её лице. Она опустилась рядом с Арсеном на колени, села на пятки, чтобы смотреть глаза в глаза. «Что ты ищешь?» – спросила она. «Что ты потерял?» – повторила вопрос в другой форме Энтира. Взгляд полный какой-то тревоги, волнения, даже досады, что ли. Она боялась услышать ответ. Арсен боялся его сказать.
Арсен отвёл свой взгляд в сторону. Смотрел вверх, вбок, куда-то. Энтира в напряжении ждала ответа. Арсен снова посмотрел на неё. «Ты знаешь…» – сказал он. Чтобы сказать, чтобы сейчас решить точно, что и как делать дальше. И не хотел, чтобы пришлось так, как учили. И тут его осенило! Об этом тщательно подумать он ещё не успел, но сейчас это было самое то, что надо. Полностью! Арсен тут же скрыл озорную искру в своих глазах.
«Эйва?!..» – с усилием, с отрешённой болью выдохнула Энтира. И застыла в ожидании ужасного подтверждения. «Эйва?» – нарочито удивлённо переспросил Арсен. «О, нет». Энтира с изумлением глянула на него. И чуть ли не с разочарованием: она не могла так ошибиться! «Оружие…», чёрт, как по-навийски… «Это. Это. Джейк Салли. Это» – Арсен стал тыкать в предметы своей амуниции. Потом вынул нож, положил его под лежащий на земле лист, примял сверху, указал пальцем: «Это. Джейк Салли. Это». Ещё раз показал, как прячет нож. Энтира с сомнением смотрела за действиями Арсена. Арсен протянул руку к груди Энтиры. Не коснувшись ни чего на ней, застыл. Энтира посмотрела на его руку, но ничего не выразила против. Арсен дотронулся до ножа нави. Ловким движением вынул его. Положил рядом со своим. Потом, жестом показав, что не этот, снова спрятал свой нож под лист, и опять достал его наружу. Наконец, понимание стало проявляться на лице его спутницы. Уф… Пантомима не его жанр. Энтира взяла из руки Арсена свой нож. Вложила в ножны. И отвернулась, сев прямо на землю и обхватив колени руками. В какой-то тоске положила подбородок на колени и ушла в себя. Грусть. Усталость.
«Ищи всё» – неожиданно вымолвила Энтира. «Что хочешь». «Всё». «Я помогу». «Я одна». «Я одна». «Я одна»… Энтира с нарастающей яростью повторяла «одна, одна, одна…». Не могла остановиться. Перешла чуть ли не на крик. Стон. Злость. Плач. Слёзы. Арсен замер. Он был шокирован. Он мало знал об отверженных. Но сейчас начинал понимать. Даже если она и претворяется, то всё равно, не могла переиграть: Арсен мог знать об этом всё, что нужно. Для рождённых быть вместе хуже смерти была только жизнь в мёртвом одиночестве. Похороненные заживо. Навсегда. Она будет мстить. За себя. За свою искалеченную, несчастную жизнь. За всё. За что провинилась. И была изуродована.
Арсен молча стоял за спиной Энтиры. Потом отвлёкся. Собрал вещи. Глотнул из фляги. Снова в дорогу.
И пусть его маленькая ложь хоть немного скрасит их обоих безнадёжное существование.
Энтира успокоилась. С немного виноватым, смущённым видом украдкой посмотрела на Арсена. Потом задержала взгляд. Искала поддержки. Хотела, чтобы поверил.
Арсен озабоченно и с грустью смотрел на женщину. Теперь всё уже не так, как он считал вначале. Их судьбы переплелись. Даже если он сейчас же убьёт её, чего он никак не хотел, ни чего не изменится. Просто забыть он уже не сможет. Но он сможет сделать всё, что должен. И он это сделает. Что потом? Ничего. Смерть. И, наверное, их обоих.
Но кое-что всё-таки надо уяснить. Арсен медленно коснулся своей рукой своего затылка. Так, чтобы Энтира поняла, о чём он. «Почему?» – задал встречный вопрос Арсен. Энтира вспыхнула, осеклась, опустила взгляд. И надолго задумалась. Арсен её не торопил.
«Эйва» – наконец произнесла Энтира. «Она не одна. Эйва – не одна. Ещё… там… везде…» – Энтира медленно, с трудом пыталась объяснить что-то непонятное. Похоже, что и для неё самой. Она развела руки в стороны, показывая сферу вокруг себя, и дальше. Что-то, что есть везде, по-видимому, и не только Эйва. Что-то, или кто-то, ещё. Странно. «Не одна?» – переспросил Арсен. «Да, Эйва не одна. Мы не только она. Мы – всё…» – Энтира сбилась на сложный текст. Замолчала. Арсен уловил некий смысл. Но ему это всё тоже было не понятно. Она ищет бога, или даже Бога. Чем Эйва хуже? «Эйва здесь. Джейк, Арсен – там» – Энтира показала в небо, при этом правильно произнеся имя Джейка. «Эйва не везде. Так не может быть». Вот тут Арсен вполне осознал, о чём эта еретичка говорит: бог не может быть местным, он должен быть везде. Удивительно, но как давно её выгнали? Ведь и Августина Грейс, и Салли, и Спеллман – цивилизованные, грамотные люди, способные оценить такие воззрения и не дать случиться религиозному конфликту! Или, всё-таки вера и её предмет – вещь замкнутая, инертная. Сознание, а не только разум, должны прорасти. Во всяком случае, нави не стали христианами или кем-либо ещё. Их вера не тронута.
«Мне сказали, что нет сердца, нет со мной Эйвы, живи теперь одна…» – внятный слог Энтиры доходил до Арсена. «Ты можешь … нас, когда…» – здесь уже Арсен не разобрал слов и Энтира, видя это, указала на нож Арсена, висевший у того на боку, и провела себе ребром ладони по горлу. Наглядно. Интернационально. Но всё равно не понятно. «… вы – Эйва, … мы – Эйва, то нет войны, не защита это, нельзя так… мне». «Не защита я нави, не защита оматикайя». Арсен кивнул: считается, что она – возможная предательница. Безбожница без роду, без племени. Не защитница. Пацифист.
«Я спала. Мне дали… сон. Я спала. Потом – всё: я не нави, не оматикайя. Нет больше Связи. Всё». Лицо говорящей осунулось: тени прошлого изрезали его. Трагедия одной человеческой, живой, души. И только для этой самой души. Знакомо.
«Грейс? Джейк? Норм?..» – Арсен перечислил тех, кто мог, по его мнению, за неё тогда заступиться. «Мало силы. Не верить им. Нужна сила… Вместе только. Не…». Энтира затихла. В общем, и целом, понятно, но что-то было ещё. Чего-то недоговаривает. Был грех, и большой.
Арсен не имел оснований доверять этой слегка сумасшедшей особе. Он и не доверял. Она может сдать его в любой момент. Ну и пусть: его и без неё могут поймать.
Его ложь ему ещё пригодится.
Время! Бегом, марш!
День подошёл к своему окончанию. Путешественники остановились. Арсен снял маску и наконец-то утёр пот со лба. Фильтр ещё держится, но осталось немного. Ночь. Энтира с трудом переводит дух. Её покачивает. Пытаясь отдышаться, она ритмично отталкивается руками от стоящего рядом деревца. Но позволить себе отстать она не может. Ни как. Арсен покружил по сторонам, подобрал место для возможного ночлега. Или всё-таки дальше стоит идти? Вода есть, успел набрать в тех водных преградах, что уже позади. Поесть – и вперёд. Но вздремнуть бы не помешало, недолго. И карту посмотреть.
Пройдено значительное расстояние. Ещё сутки и он будет у цели. Но там – большая река. Преграда, много превосходящая все те ручьи и речушки, которые были. Да и темп движение через каменные завалы будет ниже.
Арсен обстоятельно разложил свои диверсионные приспособления. Включил перехватчик, настроил взрыватель как антенну. Датчик-маяк, компас, электронная карта местности. Энтира устроилась рядом. Арсен не скрывал от неё ни чего. Его легенда была достаточно гибкой, чтобы всё объяснить. Впервые они сидели, почти касаясь друг друга. Да, Энтира хотела посмотреть, что делает Арсен, но всё равно, близость была необычной.

2010-04-15 в 22:37 

testpilot24
От неё веяло какой-то мягкостью, доверительностью. Арсен включил карту, выбрал точку, масштаб. Приближение. База. Энтира разглядывает разноцветные точки и контуры. Экран забавно отсвечивает в больших глазах. «Адские Врата» – пояснил Арсен. Энтира удивлённо воззрилась на маленькую светящуюся поверхность. Пытается сопоставить свои образы. Не очень. Дальше. «Адские Двери». О! Реакция! Здесь изображение и воображение совпали. Энтира способна улавливать контуры! Как давно она могла летать? Чтобы видеть воочию этот карьер. Никогда она его не видела. Никогда. Только с поверхности, с земли. На крайний случай – с деревьев. Арсен запустил программу трассировки маршрута. Энтира восторженно следит за динамичным рисунком. Остановка. «Танатор!» – Арсен с интересом наблюдает за реакцией девушки. Да! Здесь неподдельное изумление, созерцание чуда, живое воспоминание. Как давно это было! Только что, ну, почти. Арсен увеличил масштаб, приблизил сцену, где разыгралась драма. Хорошо – не трагедия. Да, несомненно, можно узнать основные элементы. Могучая память навигатора – перехватчика управления – очень точно записала всё виденное локатором датчика-маяка. Даже больше – элементы боя! Схематично, но перемещения Арсена, танатора и Энтиры видны. Можно проанализировать. Энтира благоговейно смотрит на Арсена. Чудо. Живое чудо! Чудо. В её взгляде проявилось что-то много большее, чем было. И впервые Арсен смутился. По-настоящему. В краску. Арсен поспешил отвести взгляд. «Оматикайя». Место, где они стали говорить. Энтира смотрит, но погружена в свои грёзы. Дальше. Два ручья и три небольших реки. Вплавь, с рюкзаком. Ничего, приучен. Довёл до точки, где они сейчас. «Это мы». Арсен показал в монитор и опустил руку на землю рядом с собой. «Это мы». Приблизил: две точки. Рядом. Датчик-маяк и навигатор точны, как никогда. Энтира долго смотрит на эти две точки. Потом на Арсена. Ещё раз. Чуть сдвинулась в сторону. Одна точка сместилась. «Ой! Смотри!..». Знаю-знаю – Арсен со смешком глянул на существо, полное восторга. Энтира приблизилась. Ещё. Точки почти слились. Арсен почувствовал прикосновение. Тёплое, живое, ох… Внутри – сталь. Стоп! Хватит! Арсен жёстко смотрит на красавицу – «не смей» – отодвигает её, даже не очень, чтобы мягко. Энтира соглашается, понимает, что разоткровенничалась, слишком себя открыла. «Извини…» – несколько нежных навийских слов в своё оправдание. Арсен, выдержав паузу благородного возмущения, вернулся к своему занятию. Стараясь при этом показушно игнорировать Энтиру. Та уничижено устроилась на прежнем месте. Масштаб помельче. Вот. Горы Аллилуйя. Цель. «Горы Аллилуйя!» – негромко, но с гордостью за себя, сказала Энтира. Арсен чуть в осадок не выпал. Вот это да! Теперь уже он с удивлением смотрит на неё. «Там Эйва. Дерево Душ». Энтира, по-видимому, собралась забить сразу все гвозди в гроб недоверия, или высокомерия, Арсена. Арсен выбрал точку. «Это?». Энтира долго вглядывается. Арсен неторопливо играет масштабом, то увеличивая, то уменьшая его. Энтира нерешительно кивнула: «Да». Арсен протяжно вдохнул, так же, в расстановку, выдохнул. «Туда» – сказал он и приложил руку к своему ножу. «Оружие… Джейка Салли». Энтира поняла.
«Зачем тебе?» – вдруг спросила она. «Убить нас потом?». О-о-о. Не в бровь, а в глаз, деточка. Не в бровь, а в глаз. Арсен не нашёлся, что ответить.
«Тогда иди! Сейчас! Сам. Один иди. Уходи!..». Энтира залилась слезами, вскочила. Нервы её не выдержали. Ни этого дня, ни этой жизни. Всё! Она устала. Она разуверилась. Ни что не есть правда. Она потеряла смысл того, что хочет, что может делать. Что должна делать. Она хотела жить. И чтобы жили другие. Чтобы жили все. И чтобы когда-нибудь её полюбили. И эта любовь была вечной. Чтобы смерть не разделила. Чтобы смерти не было. Долго-долго. Всегда. Никогда.
Арсен машинально настроил маршрут. Проверил связь с Базой. И включил детонаторы. Всё. Теперь всего два ключа. И ни кто не сможет вскрыть контейнеры: взрыв неизбежен. Тщательно отключил все системы, допуски. Настроил автономную работу оборудования. Подготовился ко всему. Посмотрел на ножи. В силе. Прощупал всего себя: одежда, лямки, карабины, зацепы, приспособления – всё на месте. Рюкзак? В порядке.
Арсен встал. Собрал вещи. И ушёл во мглу.
Сзади постепенно затихало рыдание. Рыдание, так и не нашедшей себя, души.

Над сумеречными лесами парит одинокий икран. Боевой икран. Всадник. Всадница. Нейрат. Нави-охотница. Оматикайя. Сестра-близнец. В далёкой памяти которой ещё живёт её потерянная близняшка. Та. Всеми забытая. Проклятая. Та, что хотела подчинить Эйву. Энтира.
Она ни когда не забудет. Ни когда. Её связь ещё жива, и будет жива. Она продолжает жить двумя жизнями: своей, и той, забытой, никакой. Чужой. Но всё же – своей. Своей где-то там, глубоко в сердце.
Сколько боли ей стоило когда-то изгнание, казнь Энтиры! Эта боль не прошла. Не пройдёт. Это их общее. Одна боль. На двоих.
Последнее время что-то происходит. Связь теряется. Приходит волнение, страх, потом пустота. Опять тревоги, печали. И снова пустота. Было короткое явление непонятной радости. Сегодня. И опять пустота. Даже боль. Ещё что-то. Опять потеря. Связь передаёт только чувства, переживания. Не место. Не время. Нейрат просто думает, что это происходит где-то здесь и сейчас.
Но она ни когда не искала Энтиру. Не имела права.
Энтира отказалась от всех. И от неё. Встреча с сестрой для Энтиры – мука, страшная пытка. Миг памяти о живом прошлом. Мгновение, когда из раны льётся кровь. Когда рассудок уходит в тень. Время смерти.
Нейрат уже и сама ощутила в себе это время. Тогда, когда началось разрушение Ручейкового Сада. Энтира стала пропадать из её чувств. И стал приходить страх, уже свой, страх потери родного сердца, части себя.
Нейрат привыкла к косым взглядам. Даже Джейк не может успокоить народ, чтобы не задевали чувств Нейрат к Энтире. Для Джейка Энтира – беда, хотя и свершившаяся, горе, которое они – люди, ставшие на сторону нави – не смогли предотвратить, давно, очень давно когда-то.
Страх перед силой «небесных» оказался сильнее…
Страх, родившийся тогда, когда была разгромлена школа Грейс, и когда нави изгнали людей. Страх того, что колдовство Энтиры, захотевшей помирить нави и «небесных» через Эйву, отвернёт Эйву от них, станет их смертью.
И как новый образ этого страха теперь, животного, необъяснимого – он. Человек с ножами. Его ищут уже почти день. И ни чего не находят. Нет. Пропал. Издевательски обошёл все ловушки, отряды, дозоры. Исчез. Не было такого раньше: всегда отряды людей, да и отдельных странников, находили, чувствовали в Лесу, в Эйве. А сейчас нет. Тьма. И опять – страх.
Звоночек! Да! Глубоко в чувствах что-то дрогнуло, взволновало. Нейрат постаралась внутренне расслабиться, попыталась ощутить источник: откуда? Где? Что с ней? Рассеянно летит от Дерева Душ куда-то в сторону. Дальше, дальше, дальше. Ниже. Ещё. Деревья уже высятся по бокам, подобные летающим горам, от которых она только что улетела.
Внизу что-то есть! Кто-то идёт. Кто-то. Человек. Человек! С ножами! Других быть не может! Не может. Быть.
Нави вкладывает стрелу. Целится. Времени нет. Нет ясности цели. Нет чувств. Нет мира вокруг. Ни чего. Только остриё стрелы. И всё. И только цель теперь. Только цель. Выстрел. Человек успевает дёрнуться, немного отклониться. Вскользь, но цель поражена! Есть удар! Нейрат прямо из пике, выхватив нож, обрушивается на противника. Начинается жестокий бой. Сколько силы! Человек отражает удары Нейрат так, как будто равен ей. Не равен! Сильнее! Выхватывает свой нож. Нейрат сразу отступает. Она знает, что это за ножи. Искусства боя против них нет. Нейрат вскакивает на икрана: бить стрелами, сверху. Арсен, ещё сохраняя рассудок, выключает датчик-маяк: ни что не

2010-04-15 в 22:38 

testpilot24
должно выдать его преимущество, пусть и сломанное. Почему же ты подвёл меня! Почему?!! Почему!!! Оглядывается. Других не видно, но ночное зрение есть только вблизи. Прячется в траве. Рывками ищет аптечку. Есть! Сверху атака. Арсен резко уклоняется. Нави не успевает выстрелить, уходит на второй круг. Арсен вскрыл аптечку. Чёрт! В искусственной подсветке сразу не разобрать, что надо! Темно. Фонарик нужен. Опять атака. Арсен снова уходит в сторону, и опять раньше, чем надо: выстрела опять не последовало. А надо – чтобы стрелы кончились! Вчитался. Это. Удар! По аптечке! Нави не стала пытаться стрелять, напала, воспользовавшись замешательством своего врага. Арсен не заметил, что потерял уже часть скорости, реакции. Снова бой врукопашную. Нави бьёт луком, который, соприкасаясь с ножом Арсена, разлетается на части, становясь всё меньше и меньше. Тетивы уже давно нет… Арсен плохо осознаёт, что не так… Голоса. Крики. Откуда-то. Что-то знакомое…

Зря Арсен пенял на датчик-маяк. Он был исправен. Полностью. Но Арсен сам настроил его на Энтиру, и эта настройка сохранилась. Настройка на сестру-близнеца – тоже. Настройка на Нейрат.

Сколько ужаса излилось из уст Энтиры, когда она увидела бездыханное тело Арсена! Крик. Вопль. Нет! Не он, не он. Только не он. Не его… Только не его… Нет…
Нейрат, ошеломлённая случившимся, отшатнулась. Её растерянности не было предела. Что нет? Почему? Это же убийца! Чудовище!
Энтира всеми богами взмолилась к Нейрат: отвези нас в деревню! Отвези! Как можешь быстрее. Помоги. Спаси меня! Спаси. Молю. Спаси меня сейчас, если когда-то не получилось…
Больше Нейрат не раздумывала. Это всё равно надо сделать. Сам Джейк не откажется от разговора с Человеком С Ножами. Но теперь торопиться надо действительно сверх сил: аптечка разбита, противоядия здесь нет.
Так тяжело ни икрану, ни Нейрат ещё не было. Так лететь ещё не приходилось. Но то, что она чувствовала в себе, и рядом, подстёгивало её, придавало какое-то настроение, даже воодушевление.
«Делай ему искусственное дыхание» – прокричала Нейрат, и в двух словах описала, как это делать: дуть со всей силы через фильтр, плотно прижимать маску и выпускное отверстие, потом нажимать на грудь, в область сердца. Выдох. Сложно? А как иначе? Энтира, обхватив Нейрат ногами и держа Арсена на руках, попыталась. Ещё раз. Так. Ещё. Получается. «Я буду дышать за нас обоих. За тебя. И за себя». «Всегда». «Пока дышу сама». Энтира молилась, непрерывно, исступлённо, навзрыд. И дышала. За двоих…
Уже близко.

В деревню, дерево-деревню, влетели как сумасшедшие. С боевым кличем, с победным криком. И с тревогой. Разбудили сразу всех.
Энтира продолжила, уже на земле, делать искусственное дыхание. Ни какой усталости, только надежда и вера, и страх, страх навсегда вновь остаться одной.
Появилась Нейтири, Джейк был ещё где-то на подлёте. «Противоядие! Срочно!». Что и как делать нави знали. Как помогать «небесным», когда они беспомощны. Принесли противоядие. Вкололи. Двойную дозу. Энтира всё ещё дышала. Неожиданно запнулась, осела, и упала без сознания. Но теперь были те, кто мог её заменить.
Джейк быстро распорядился, что и как: посты усилить, проверить ближайшие тайники, всю амуницию Арсена, включая оставленную на месте схватки, вывезти в лес, подальше, держать там, пока положение не прояснится. Только ножи оставить здесь. «Норм, что у вас?». «Всё спокойно. Для нынешней ситуации». Странно. Там всё тихо. Странно. К Эйве направить отдельный отряд. Утром заменить. Ос'Арок, твоя задача – Адские Врата: нам надо знать всё, что там происходит. В путь!
Арсен закашлялся. Сильно, сипло. Тяжело задышал. Потом спокойнее. Его пробил пот, стало холодно. «Перенесите на площадку около корня. Укутайте». Растирание. Согрев. Новая маска. Джейк распорядился. Немного земной медицины. Обработка раны от стрелы. И, на всякий случай, охрана. Вязать пленника Джейк посчитал неоправданно жестокой предосторожностью. Только охрана. И сиделка. Мо’ат. У неё были причины поступить так, но она их пока не озвучивала.
С тяжёлым случаем разобрались. Теперь изгнанница. Стоп! Нет, не так! Энтира, нави, отшельница, одиночка. Человек, чья судьба безвозвратно сломана.
Тут только Джейк мог организовать поддержку. Суеверие было ещё очень сильно. С радостью согласилась Нейрат. Джейк подтвердил её, их, сестёр, неприкосновенность.
Вроде всё. Джейк решил подождать, когда Арсен уснёт сам. Что будет с его головой, сказать сложно, но, может, времени его жизни ещё хватило.
Н-да… Этими Адскими Дверями приблизили они к себе место Дерева Душ. Слишком.
На этом и закончился этот непредсказуемый день.
Всё стихло. По-настоящему.

Утром деревня кипела и бурлила. Жители толпились у центральной площади, сбоку которой было место, где лежал таинственный пленник.
Он с трудом приходил в себя. Слабость во всём. Плохое зрение. Ни чего не слышит. Острая реакция на яд, антидот и кислородное голодание.
Энтира сидит в стороне и с волнением наблюдает за происходящим. На сильные проявления сейчас её уже не хватает. Вокруг неё ни кого нет: Нейрат скрылась в толпе.
Мо'ат всё ещё рядом с человеком. Она всю ночь провела здесь. Положив руки ему на грудь. Она созерцала. Созерцала будущее. Созерцала прошлое. Пыталась понять. И один раз всё-таки тронул её зов Эйвы… Дуновение ветра, чарующий полёт священного семени… Странно! Но не про этого человека! Про Энтиру! Энтира ещё лежала тогда в беспамятстве, а голова её покоилась на коленях Нейрат. Но именно она что-то должна была сделать, или уже сделала. А о чужаке ни чего. Вообще. Даже больше – тьма. Ночь. Ничто. И это она уже предвидела, это предчувствовала. И ей самой этого было достаточно: его надо убить!
– Он ещё не скоро придёт в себя. – Обратилась жрица к подошедшему к ней предводителю клана. – Я хочу что-то сказать…
«Эйва не может видеть его, вернее, не хочет его видеть. Он – тёмный. Зло на нём. Его нельзя оставить. Но, есть одно… Энтира. Был знак. Её право – быть, и делать».
Джейк задумался. Он видел, что разговор сейчас не получится. А то, что он знал об Арсене, позволяло допустить некоторую свободу в отношении него.
– Пусть Энтира выходит его. День, два – сколько понадобится. Но мне всё равно надо его допросить. И, конечно, он – пленник.

Но, не уловила Мо'ат настоящей воли Эйвы: не Энтира даже была ею – Нейрат, ей суждена была судьба мира.

Впервые Энтира воспрянула. Благо! Она чувствовала Благо. То глубоко похороненное в ней чувство единства. Единства жизни. Всего вокруг. Она не одна. Не одна. Не одна.
Энтира поднялась со своего места. На неё были устремлены сотни глаз. Удивительно! Несбыточно! Но – сбылось.
Энтира подошла к тому месту, где лежал Арсен. Рядом с ней стояли Джейк, Нейтири и Мо'ат – руководители племени, вожди. И она.
– Я обмою его… Можно? – Энтира хотела уединения. Себя. Своего мира.
– Да, хорошо. Но с тобой, в стороне, будут воины. Так надо.

2010-04-15 в 22:39 

testpilot24
– Хорошо. Я понимаю. Хорошо. Но пусть не вмешиваются. Я сама! Сама…
– Да. Но, если не будет побега только.
Энтира осторожно подняла Арсена. Замученный. Бессильный. Ранимый. Нежный. Свой.
Энтира, бережно неся человека, направилась в чашу. Туда, где тёк ручей. Место первой купели.
– Нейрат! Нейрат! – позвал Джейк.
– Да! Я здесь.
– Прошу тебя: береги её. Но так, чтобы не было больно…
– Я сделаю. Не волнуйся. Я сделаю.

Энтира положила Арсена на песок у воды. Арсен что-то произнёс. Глаза закрыты. Сам почти неподвижен, чуть только двигается рука, кисть. Что-то шепчет. Не разобрать. Энтира забыла всё, что есть вокруг. Постаралась забыть. И, прежде всего – охрану, что где-то здесь. Пусть они будут сейчас одни. Только они. Только одни. Одни. Но – не один. И – не одна…
Энтира сняла с Арсена обувь, непромокаемые носки, расстегнула нижние уплотняющие застёжки брюк. Провела рукой вверх по ногам Арсена. Колени. Бёдра. Низ живота… Её охватил трепет. Ах… Мы так похожи! В чём-то. Выше. Пояс. Застёжки жилета. Энтира расстегнула карабины и молнии, разлепила липучки, сняла жилет. Расстегнула непривычно пустой ремень. Её рука задержалась над застёжкой брюк. Энтира, сказав себе: помоги ему, расстегнула брюки. Сняла их. Потом… Положила руку на мужское место Арсена. Застыла. Её наполняли чувства… Много, разные… Потом, снова вернув себя к действительности, осторожно сняла с Арсена трусы. Теперь – всё. Только маска. И повязка на плече над лопаткой. И всё. Красивое, могучее тело. Не сколько выпуклые мускулы, сколько натянутость, отточенность каждой линии, каждой жилы, ни какого жира, ни какой бесформенности. Плоть. В полном смысле. И сила – в своей сути. Мужчина. Человек. Запах. Новый, незнакомый. В чём-то резкий, несвежий. Но, не чужой. Не чужой.
Энтира погрузила тело Арсена в прохладную воду ручья.
Арсен порывисто вдохнул, выдохнул. Ещё несколько вдохов-выдохов оживающего тела и человека. Энтира сидела на пятках, уложив голову и плечи Арсена на свои чуть разведённые в стороны колени. Для безопасности она придерживала одной рукой голову Арсена снизу, под затылком. А другой рукой осторожно мыла его. Ласкала водой и рукой. И была счастлива. И пусть ни когда не будет «потом», «завтра» и всё остальное. Пусть не будет. А только «здесь» и «сейчас». Счастье. Так трудно доставшееся.
Арсен открыл глаза. И впервые с вечера зряче посмотрел на мир. В небо. В лицо над ним. В глаза. Свет, льющийся сверху. Удивление его было недолгим. Он плохо осознавал вечером, что умирает. Был сон. Тяжкий сон. Он проснулся. И теперь смотрел на мир. Своими глазами.
Голова только болела. Сильно. И плечо у шеи. Но ему уже становилось лучше.
Он чувствовал воду вокруг, свежую, бодрящую, живую. Чувствовал тепло чьего-то тела под собой. Видел лицо над собой. Улыбающееся, довольное лицо. Он улыбался ему в ответ. Лицо приблизилось. Энтира. Да! «Энтира», «Я рад тебя видеть», навийский говор иногда был достаточно прост в исполнении. «Арсен! Моё…», Арсен не понял. И не важно. Покой, покой везде, во всём. Внутри. И снаружи. Арсен поднял руку, протянул к лицу над ним. Коснулся щеки. Энтира положила сверху свою ладонь. Прижала. Блаженность. Улыбка. Нежная, тихая песня. Покачивание головы. Энтира была не здесь. Где-то. Где нет тьмы.
Арсен повёл рукой вниз по щеке женщины, потом опустил руку. Коснулся себя. И обомлел! И впервые услышал смех Энтиры. Звонкий, задиристый, свободный. Энтира уже не боялась откровенно положить свою руку на пах Арсена. Он не успел прикрыться: его рука оказалась сверху. Арсен с некоторым смущённым возмущением захотел приподняться и отвести нескромную ладонь в сторону, но Энтира, одновременно и наклонившись к нему и приподняв его из воды, страстно поцеловала его в маску, поверх губ. Отпрянула, снова погрузив Арсена в воду и продолжая держать его внизу живота. Арсен озадаченно смотрел на неё. Да, это было явное нахальство с её стороны. Арсен перевёл взгляд вниз. Энтира плотнее прижалась к нему. «Мы не можем любить. Только чувствовать», – сказала она проникновенно, и Арсен всё это понял точно. Несколько секунд – и Арсен расслабил шею, опустил голову. Растворился в образе над ним. Энтира могла свободно ласкать его. Больше он сейчас не сопротивлялся. И даже начал чувствовать…
К нему стала возвращаться память. О-о! Что было вчера! Как меня побили… Победили! Не может быть! Не может! Не может быть! Энтира, видя нарастающее волнение Арсена, попыталась его успокоить. «Мы … оматикайя. Не … волнуйся!.. Всё будет хорошо» – Энтира тщательно подбирала слова и интонации. Жестами успокаивая Арсена. Положила руку ему на грудь. «Тише, тише, Арсен…». И ещё раз поцеловала. Тише, тише.
Вместе с волнением к Арсену стали возвращаться силы. Он сполз с ласковых коленей и сел в воде. Энтира сняла дыхательный клапан со шнура на своей груди. Арсен закинул его за здоровое плечо. Огляделся. Незнакомое место.
Энтира уже понимала, что её миг прошёл. Что теперь от неё уже ни чего не зависит. Ладно. Что-ж… Она будет верить. Верить И ждать. Ждать. Всегда.
«Я люблю…». Для этого ни какого переводчика и знания языка не надо. «Я знаю»… «Я тоже». Арсен выбрал свою истину. Откинул все страхи и предрассудки. Хватит! Натерпелся! Привлёк к себе переливающееся всеми цветами радуги лицо, сияющую вечным светом душу, снял маску и поцеловал, нежно, сильно, долго, в губы.
Омерзение наблюдавших за этим нави было безграничным. Только Нейрат чувствовала больше, чем вся Пандора. Но несопоставимо меньше, чем любой из этих двоих. И она это знала. И радовалась за них. Искренне и чисто.
И здесь Арсен позволил себе свободу. Полную. Вдох, выдох, вдох. Маска – в сторону. И погружение в искрящуюся глубину. Свежесть и радость пронизали всё его существо насквозь. Мгновение счастья.
Пора на землю. Пандору. В плен, как он понял.
Арсен поднялся. Вышел из воды. В голове ещё стучали молотки, но легче. Болело битое плечо. Стонало синяками тело. Но, всё это уже легче… Он ещё раз осмотрелся. Потом, окончательно сообразив, что голый, направился к своим вещам. Оделся. Ни оружия, ни приборов, ни чего. Как будто и не одевался – всё равно голый, только в одежде.
Арсен посмотрел на Энтиру. «Пошли». «Ты – первая». И они неторопливо направились к деревне.
Острый взгляд Арсена уловил движение вокруг. Указал Энтире. «Да. Они есть… рядом». Арсен кивнул: принимаю правила игры. И показал тем, что были в тени, чтобы выходили. Нави молчанкой не унизились. Спокойно, с достоинством вышли на тропинку. Процессия двинулась дальше.
Только Нейрат, невидимая для всех, осталась наедине с сестрой.

В деревне их не то, чтобы ждали, но были готовы к их появлению. Однако Джейк, не ожидавший столь скорого выздоровления пленника, отлучился: отправился к Адским Вратам. Потом – на новый карьер, откуда ушёл Арсен.
Их встретили Нейтири и… Ос'Арок. Нейтири долго смотрела на Арсена. Пыталась понять, что за ужас он с собой несёт, чем так опасен. Арсен, ответив прямым взглядом бойца, готового принять любой бой, выдержал этот бессловесный допрос.

2010-04-15 в 22:39 

testpilot24
Нейтири отвела взгляд в сторону. Ладно, боевые задачи пусть решает Джейк. Ей надо наладить другие, более мягкие, отношения сейчас: воевать в лоб против того, кто оказался сильнее, а Арсен, в общем-то, их обошёл – неумная затея.
– Я знаю, что тебя зовут Арсен. – начала Нейтири.
– Да. Меня зовут Арсен Карачаров. С кем имею честь говорить?
– Нейтири. Вторая жрица клана оматикайя. – Нейтири вежливо наклонила голову. Выпрямилась. Арсен ответил таким же дипломатичным кивком. Он знал, кто такая Нейтири, но пусть скажет сама.
– Сейчас ты – пленник. Но, глава клана счёл возможным не оскорблять тебя придирками. У тебя есть, в пределах дерева-деревни, некоторая свобода. – Нейтири внимательно следит за человеком: вдруг даст слабину, проявится.
– Очень благородно с его стороны. И я не обману его доверия. Джейк Салли… – Арсен сделал небольшую паузу, – достойный уважения… лидер… глава клана. – Тут не сразу сообразишь, какой титул правильный.
Нейтири позволила себя скромную улыбку: нюансы интонации человека она уловила. Спокоен, разумен, не суетится. И не без тонкой иронии. Силён!
– Есть сейчас какие-нибудь допустимые пожелания?
– Да… Поесть бы.
Арсен говорил именно об этом, но в контексте всего происходящего его просьба прозвучала несколько комично, вызвала улыбки на лицах.
Ос'Арок негромко переводил всю беседу Энтире. Он и нужен был сейчас, чтобы вместе с Нейтири слушать и слышать, смотреть и видеть. Понимать. Разгадывать.
Арсен, с взглядом узнавания, обернулся к Ос'Ароку.
– Мы, кажется, уже виделись?
– Да. Адские Двери. Меня зовут Ос'Арок. Помощник Джейка Салли. Так можно назвать…
Арсен в знак знакомства кивнул. Любые слова с его стороны сейчас были бы ложью. Ос'Арок эту сдержанность оценил: перед ним враг, пусть так, но не везде и не во всём.

Наконец, все формальности позади. Еда. Не сухая. Нормальная. У оматикайя был запас пригодной для людей еды: люди здесь появлялись. Из тех, что составляли костяк защитников Пандоры на Базе. Местоположение деревни тоже не было тайной: глупо было бы нарываться на «случайную», «шальную», бомбардировку или ракету.
Ели вдвоём: Арсен и Энтира. Но каждый – своё. Нави вокруг брезгливо обходили их стороной. И не Арсен был тому причиной.
И только одни глаза смотрели на них без осуждения и неприязни. Нейрат, устроившись высоко в ветвях и попутно вкушая местные плоды, видела их. «Видела» – в настоящем понимании этого слова.

Торопиться некуда, и Арсен решил прогуляться по дереву-деревне. Сейчас без Энтиры, покинувшей после их совместной трапезы поселение, ушедшей назад, в лес, в своё одиночество. Но теперь одиночество другое – то, из которого можно, и нужно, вернуться.
Бытом это назвать трудно: обезьянье лежбище. Арсен, не стараясь забраться совсем куда-то высоко, изучал нравы и обычаи, ходил по заповеднику. Даже не дикари! В прямом смысле – дети природы. Они знали многое, что является технической цивилизацией, но отвергли почти всё. Не из лени или привычки. Чтобы остаться равными тому, что было вокруг. Чтобы воспринимать то сознание, что их окружает. Не себя. Чтобы не тронуть оказываемое им со стороны их мира доверие. Доверие, означающее также признание их равенства этому миру, полномочность их жить в нём. Их право жить.
Там, откуда он пришёл, всё иначе… Нет доверия. Есть – границы. И границы эти – везде. И самая страшная из них – между «внутри» и «снаружи». Между «я» и «они». Границы, в которые загоняют себя больные, либо «детские», ещё не зрелые, души. И нет тогда веры, нет помощи, нет «вместе», только – «порознь». И задачей становится выгода – право перетянуть одеяло на себя, не заботясь о том, кто замёрзнет где-то там, по ту сторону твоего успеха. Для них исчезает «потом». Остаётся только «здесь» и «сейчас», и только «я», и ни чего больше. И тогда к ним приходит страх смерти. И преодолеть его ни кто не может. Нет места подвигу, нет места жертвенности, благодарности. И нет любви – настоящего света единства, при всей его многоликости. А, главное, там есть самый большой страх – страх утерять границы, страх отказа от «я», от призрачного могущества сиюминутности.
Мир, построенный на разрушении. На разрушении целого. И на воспевании осколков.
Почему я здесь? Зачем мне Пандора?
У меня отняли одну любовь. Взамен дали другую. Странную. Но любовь. У меня же может быть аватар! Да! Точно! Аватар! Аватар… У меня же может быть аватар… И у Энтиры… Если ресурсы здесь позволят.
У меня не было жизни там, но появилась жизнь здесь. Мне дали силу, мастерство. Великолепное оснащение. Для чего? Зачем? За что?
Чтобы разрушить Корпорацию. И убить Пандору.
Зачем?
Страх. Страх на Земле. Но не это всё-таки главное. Главное – разрушить Корпорацию, чтобы она уже ни когда здесь не появилась. Чтобы вид мёртвой планеты, подхваченный всеми средствами массовой информации, поднял людей на борьбу против чистогана, против этих самых «осколков», и сил, их порождающих.
Но, зачем же так?..
Арсен ещё попытался развить мысль, но уже утомился и потерял нить рассуждений.
Он очень хотел оправдать тех, кто его воспитал. Но не мог.

Арсен спустился вниз.
Глубокое размышление на его лице не осталось незамеченным.
Странно, но его уже ждали. И не торопили. Спокойно просто ждали. Здесь были все: Джейк, Нейтири, Мо'ат, Ос'Арок, Энтира. Последняя явно волнуется.
Но встретили Арсена улыбки. Он не сразу понял, в чём дело: боль в его голове, вызываемая шагами, требовала большей плавности от его движений, плавности очень похожей на грацию нави. Шутка бога – мигрень.
Его ждали у того, что можно назвать столом: расстеленное прямо на земле покрывало с расставленными на нём кушаньями. Не для пира – для серьёзного, ответственного, и в чём-то доверительного разговора.
– Рад видеть в добром здравии! Я надеюсь. – Салли задавал миролюбивый тон беседе.
– Спасибо… Легче. Действительно, легче. Рад видеть тех, кто не хочет бить из-за угла, и – в спину. – Арсен всё-таки решил пройтись по болевым точкам: так проще потом.
Его не очень поняли, вопросительно переглянулись. Джейк, правда, вроде о чём-то догадался, но промолчал.
– Не будем сейчас о прошлом, пусть и недалёком. Господин Карачаров, вы зашли слишком далеко, и в намерениях и в пространстве. Необходимо объясниться… – Джейк постарался проявить твёрдость. Арсен мысленно кивнул: есть основания… Есть. Имеет право: его, Арсена, они взяли, независимо от обстоятельств, приведших к этому… Теперь что? Пытки? Неприятно. Паскудно. И мерзко… Но, какие варианты?
Тогда, когда нельзя полноценно соврать, надо сказать правду. Но, не всю. И не теми словами.

2010-04-15 в 22:39 

testpilot24
Арсен с некоторой театральной нерешительностью, как бы с внутренней борьбой, огляделся вокруг.
– Вы кое-что очень хорошо спрятали, господин Салли. Очень хорошо. Много тех вещей, которые, наверное, противны этому лесу. – Карачаров сделал реверанс в сторону той самой, отстаиваемой нави, природности.
– Необходимый паритет.

Здесь беспроигрышное предположение Арсена получило полное подтверждение.

– Понимаю. Но у меня есть все основания считать, что деятельность Базы – Корпорации, Адских Врат и Дверей – под угрозой. Вы сами готовы нарушить этот паритет. И вызвать очередное массированное вторжение. Дорогое удовольствие. Для всех…
И Джейк задумался. Арсен уже видел, что Салли, хоть и морпех когда-то, но спираль войны осознаёт, старается обходить острые углы, не дёргать смерть за усы, пока она не рядом.
– Когда-то Пандора пыталась выйти из конфликта мирным путём. Не вышло… Остановить силу пришлось силой. Не словами. Ни что не изменилось. Выход один: стать главой не только клана, но и этой … Корпорации… – В интонации Джейка зазвучала горькая ирония. И та злая обида, которую он замял, запнувшись на ругательстве.
Раньше Арсен этого не стал бы воспринимать, но сейчас ему даже стало жалко его: сильного, мужественного человека, но зажатого в невозможные для него рамки, безвыходные рамки.
Арсен только сейчас оценил, какую гадость сделал Норм для них всех. Не тем, что покушался. Тем, что не добил. И сколько пользы это принесло ему – Арсену.
А почему Норм остановился, не удостоверившись в результате? Вот те-на… Он зачем-то торопился. Спешил. Неужели ошибся?
Теперь-то что. Достичь цели невозможно. Без сотрудничества. С нави.
– А почему нет?!.. – внешне серьёзно заявил Арсен. – Здесь многое можно сделать, чтобы стали считаться по-настоящему. Что конкретно – ещё вопрос. Но двигаться к этому ни что не мешает.
– А вам-то это зачем? Ваши цели же совершенно другие. Не так ли? – для Джейка шуток сейчас не было.
– Неужели в сложившихся обстоятельствах, когда меня в какой-то мере готовы слушать обе стороны, я откажусь от перспективы получить повышение? У меня на Пандоре нет начальников. Ни каких. Ни кого. – Арсен сам удивился своей наглости. Но и такой бред мог пойти в дело.
– Это всё слова… Как вам удалось так далеко пройти?
– А почему нет? – повторил Арсен коронную фразу. – Вы на что уповаете, ведя свою слежку? На интуицию?.. – изящный подвох.
– Есть на что… – уклончиво парировал Джейк. Но тут есть у них слабина, не придерёшься. Эйва – не компьютер, команд не исполняет. Самим работать надо! И датчики движения у Арсена наверняка есть. Или что-то подобное. Тем более, что о границе он говорил, скорее всего, не случайно. А ведь с ним ещё и Энтира была! И взрыв… Н-да… непредсказуемо.
– Поиск тайников навийских… – скорее для себя самого произнёс Джейк.
– Да, о них речь.
– А почему в горы Аллилуйя путь был?
– Самый неизведанный сейчас участок.
– А знания об Эйве откуда? – Джейк в упор посмотрел на Арсена.
– Только компьютерам доверяете? Или читать не хотите? – Арсен проявил встречную злость: здесь его за руку не поймаешь! Кто мог быть уверен в том, что ни где нет распечатанных сведений? Равно как и чьих-нибудь личных архивов?..
– Но всё равно будет правильно, если этот, – Салли указал на Арсена, – охотник за чужими жизнями и ценностями исчезнет: и исполнителя нет, и лжи его возможной тоже.
– Предпочитаете общаться с несговорчивыми? Или полными ублюдками? Или с теми, кто сначала, на всякий случай, стреляет, а потом разбирается, для отчёта, что к чему? Подозрения у Корпорации уже имеются, хотите сменить следователя?
Всё сходится… И что с ним делать? Всё-таки убить? Мо'ат считает именно так. Нейтири очень боится. Норм тоже затушевался как-то. Что тут он говорил про «удар в спину» и «подозрения»? Похоже, что даже я знаю не всё, что там было. Но можно узнать… Есть ещё способ. Препарат против воли. Сильный препарат. Не сможет устоять. Скажет всё. И только правду! И это будет правдой! Только правдой! Будет ли это правдой?.. Слова – да, ни куда не денется. А потом он будет уже не нужен. Совсем. Совсем… Когда поймёт, что его даже не пытали, не ломали волю, просто отключили, что станет делать? Какими глазами посмотрит на меня? Кто я для него тогда? Кто? Кто? Уже даже не просто палач – хуже! Тот самый «ублюдок», которых он так красочно описал. И – не более. И уже не враг. Не враг. Его словам нельзя верить сейчас. Нельзя. Очень изворотливый. Хитрый. Но человек… «Несговорчивые»… Очень может быть! Даже, если он просто пришёл убить нас, то одной этой смертью я задачу не решу. Будут другие. Не лучше. Или на этом всё кончится? Могу ли я влиять на события на Земле? На руководство? Я – просто сторона отношений. Не целое. И Земле, в отличие от Пандоры, терять нечего. Испытания новых вооружений здесь проведут. Ещё какую-нибудь дрянь притащат. Без гарантии. Нет уж, лучше говорить с тем, кто готов хотя бы слушать… Он спасает свою жизнь сейчас. Да. Но зачем для этого сначала лезть в пасть, прямо на зубы? А не издалека, с комфортом, бомбы кидать? «Следователь»… Скорее – ангел смерти. Пришёл убивать, но огляделся, стал выбирать свои жертвы. Не всё так просто… Не смотря на всю эту изворотливость, ему не всё равно как и что он делает. И возможно, что он действительно хочет поступить иначе…
Тут только ему, единственному из присутствующих, кроме Карачарова, были понятны земные корыстные амбиции, выражающиеся порой в очень причудливых формах. Карачаров хочет сохранить себя в игре. Да. Готов прогнуться под обе, как он сказал, «стороны». Допустим. Несомненно, будет создавать три полюса силы: себя, людей и нави. Да, так. При этом в каждом его действии будет двойное дно. Да. Опасен? Несомненно. Более чем. Нужен ли? И как контролировать?..
Арсен видел хмурую нерешительность вождя. Его сомнения. Но уже точно знал, что смерти нет. Что внутренние надежды Салли на хоть какой-то разумный диалог выразились в нём – Арсене. Джейк ищет союзника. Сильного. И вменяемого.
– Здесь ещё почти шесть лет моим полномочиям. Я один. Мои друзья и мои враги даются мне жизнью, а не инструкцией. Свою задачу я выполню, но ссылка – грустная участь, для тех, кому есть, что терять, и каждому хочется успеть взять своё… – это Арсен уже о той пустыне, пустыне сознания, в которую его направили, и где он захотел, наконец, увидеть сад.
– А что касается Адских Врат… Всё равно всё находится в рамках и подвержено ограничениям. Корпорация, или правительство, может давить только силой. Вопрос в том, чтобы эта сила здесь не появилась, или была уничтожена. На Земле нужен этот минерал. Но далеко не всем. Земных задач он не решает и планету не спасёт. Но, как товар, нужен. Для полноценного развития необходимо объединить ресурсы Земли и Пандоры: там – технологии и производственная база, здесь – ресурс-приманка, и идеи. Прежде всего – идея развития природы как таковой, как средства оздоровления планеты, преодоления голода и безработицы. Минерал будет стимулировать науку, а идеи – общество. С одной

2010-04-15 в 22:40 

testpilot24
оговоркой: образ Пандоры должен быть отрицательным, лучше должно быть именно на Земле.
Когда Ос’Арок закончил переводить Энтире речь Арсена, наступила тишина. На лице Джейка проявилась какая-то обречённость. Нави понимали слова, но не понимали смысла. Сложности политики и экономики – выше их чуть ли не буквально приземлённого ума.
– Джейк, – обратился к морпеху Арсен, – меня уже дважды убили здесь, хочешь третьего? Давай. И не считай себя обязанным. Я тебя пойму. И прощу. Полностью и от чистого сердца.
Арсен прямо смотрел на Джейка. Джейк на Арсена.
– Только сделай это мягко.

Энтира, подавив сильнейший взрыв возмущения, напряглась. С растерянным испугом смотрела на сидящих у покрывала. Но из всех сил молчала.
Столь долгого взгляда сильных людей не выдержал ни кто.

– Пусть судьёй тебе будет твоё сердце… Ты свободен. – Джейк принял своё решение.
Когда-то он уже доверился этому человеку. И нет ни чего тоньше…

Энтира с безумной радостью кинулась на шею Арсену. Ну, так, как это могло у неё получиться при их разнице в росте. Осыпала Арсена, который ещё сохранял невозмутимый вид, поцелуями. Обняла, прижалась. Потом, смутившись столь яркого проявления своих чувств, села у покрывала рядом с ним.

Воля вождя, уважаемого и заслуженного, неоспорима. Тем более что многое из подозрений прямо не подтверждалось. А всё, что было, вполне вписывалось в обычное противостояние между Землёй и Пандорой.

Приступили к трапезе. Что-то вроде позднего обеда. Ели молча. Всё, что хотели сказать, уже сказано. А для Арсена это было уже подобием инициации: он точно знал, что только что сжёг почти все мосты со своей прошлой жизнью. Его террористические идеи, направленные против абстрактных вещей, разбились от столкновения с живыми людьми и расами. От столкновения с понятиями, которым в терроризме места нет. От столкновения с его настоящей сущностью. Оттого, что он ни когда и не был террористом.
Да, его ни когда не обучали терроризму. Как обучали других. Тех, которых он видел так много, очень много вокруг.
И тот мир ещё вернётся…
Тяжело было и Салли. Довериться силе. Серьёзной силе. Неподвластной. Скрытной. Свободной. Миг его власти прошёл. Власти над Карачаровым. Он мог его убить. Вполне. Не только, когда тот предложил, принося, возможно, себя в жертву своим идеям. Раньше. Вечером. Утром. Раньше. И сейчас Карачаров остаётся уязвимым. Джейк мельком глянул на человека, пытающегося напиться фруктового сока: несколько глотков – и, без маски, уже начинает «плыть». Успевает надеть, отдышаться. По этикету ну никак не получается… Джейк не сдержал невежливой улыбки. Арсен ответил озабоченным, с неудовольствием, взглядом: не надо играть с жизнью.
– Извини. – Джейк счёт себя обязанным ответить за возможное оскорбление.
– Ладно… – примирительно согласился Арсен, – Так действительно трудно.
Остальные ели молча, погрузившись в какие-то свои думы.
Невесёлый обед.
– Джейк. Можно потом на несколько слов?.. Отдельно. – Арсен всё-таки хотел понизить градус подозрений. Не для того, чтобы усыпить бдительность врага. Чтобы отдохнул, чтобы жил своей плавной жизнью. Будет ещё повод напрягаться! Будет.

Они вдвоём вышли из деревни. Углубились в лес.
Впервые Арсен разглядел то, что его окружает. Чудеса! И красота. Опасная, но красота. Что земные тропические широты. Но даже лучше. Намного. И сказочнее. Намного краше, намного ярче.
Салли, сам бывший очарованным этими лесами, не мешал Арсену. Следил только, чтобы по неосторожности тот не стал жертвой какой-нибудь твари или растения.
– Что ты знаешь о Норме Спеллмане? – Арсен оглянулся на Джейка.
– Прекрасный учёный, друг, честный, смелый человек… – в последних словах Джейк уже не был уверен. – Что-то не так?
– Убийца. – Негромко, но убедительно добавил Арсен ещё одну характеристику.
– В чём дело? – здесь Салли был почти искренен: он мог догадываться о чём-то, но не был уверен.
– Он хотел меня убить. И не он один. Целая группа… Так называемые «учёные». – Арсен с косой иронией глянул на Джейка. – Твои ребята?
Джейку оставалось только с сожалением и грустью кивнуть: крыть нечем.
Арсену даже не пришлось давить, что, мол, всё равно докопаюсь… Но такое покорное согласие было в пользу Джейка: не кривит. Не кривит. Бьётся из всех сил, но честно. И правильно делает... У Арсена было множество возможностей давно выполнить, что был должен. Множество. Как только появился на орбите. Ему даже спускаться не надо было… Но это было бы по-зверски, не так, как он хотел это сделать. Сделать страшное, бесчеловечное, но человечными средствами. Оставаясь человеком. Пусть и не понятым.

– Но он, почему-то, остановился… – здесь Арсен действием – остановившись – подкрепил свои слова. Сложную гамму чувств Арсен не смог передать, поэтому остался стоять спиной к нави. Расстегнул верх жилета, оголил раненое плечо, сорвал защитную повязку. Медленно потекла кровь.
– И ты тоже…

Всем нам держать ответ.

– Ты пришёл победить нас. Раз и – навсегда. Ведь так?
– Сначала – да. Теперь – не знаю. Не уверен.
– Есть ли то, что может освободить тебя от данных тобой обещаний? Хотя, клятвы, я не сомневаюсь, ты не нарушишь ни когда.
– В этом всё и есть… – Арсен сел на тропинку, повернувшись при этом лицом к собеседнику. Настоящую безысходность увидел Джейк. Безысходность не от слабости – от силы. От необходимости применить власть.
– Может, всё-таки, убьёшь меня? Пока я глупостей не наделал. – Арсен снизу вверх посмотрел на нави. Почти без эмоций. Почти без веры. Но с надеждой. С надеждой на то, что Салли так и сделает.
– Смерть – лёгкий выход. – Наконец и у Джейка появилась точка опоры, пусть и данная со стороны.
– Не всегда…
– Арсен, хватит тосковать! Ты не хочешь делать то, что должен – будем исходить из этого. Делай то, что ты можешь. Потом найдём решение. Найдём! Я уверен. Надеюсь на это.

2010-04-15 в 22:40 

testpilot24
Арсен посмотрел на своего противника вопросительно и с чуть посветлевшим взором. Ему предлагают помощь. В самом главном – клятвопреступлении. Хотя клятв он не давал. У него долг. Долг совести перед многими. Теми, кто ковал его силу.
Арсен задумчиво покивал головой. Поднялся. Осторожно посмотрел на Джейка: не хотел выказывать спрятанные за разумом страсти.
– И прошу тебя только об одном: перед тем, как стрелять, посмотри нам в глаза. По-настоящему… – Джейк вдруг стал выглядеть постаревшим на много, много, много лет.
– Пойдём. – Арсен кивнул в обратную сторону. Ответив этим же кивком и на просьбу Салли.
Двинулись в обратный путь.
– Я не хочу стрелять… Я должен! Или мне самому придётся убить себя. Только так.
– Ладно. Но смотри, не умри при этом!.. – жёсткая, но с очень точным намёком шутка Салли пришлась к месту. – Предаёшь не тогда, когда делаешь наоборот, а тогда, когда не спасаешь. Жизнь, человека, судьбу. Просто есть те, которых не остановить, не убив. А есть те, кто не знает, что хорошо, что плохо, кто верит, что хорошо тогда, когда кому-то плохо. Да, у тебя есть долг, клятва, но разве только так ты её исполнишь, только таким путём? Когда осознаёшь, что не прав, может, действительно, не прав? И надо иначе? Мы справимся, Арсен, справимся. Отпусти сейчас себя. Не береди душу, не трави сердце.
Сразу следовать таким советам невозможно. Но подарить себе ещё один вечер свободы – вполне.
Арсен так и поступил. Может, действительно, его долг в другом, и возвращён должен быть иначе? Он так упёрся в преодоление преград, в своё всепобеждающее «я смогу», что забыл, наверное, что не один он здесь. А может и большее: на Земле он не один – там ему многое исправить надо, туда вернуть свою силу.
– Джейк, помоги мне сейчас. Мне свой выбор пока не сделать. Но я тебе обещаю: я сделаю так, как ты просишь. Я увижу тебя… Чтобы не ошибиться. Тогда, когда буду на краю. Когда мы все будем на краю.
Впервые в голосе Арсена послышался человек. Ещё подавленный логикой своего существования, но уже настоящий, живой человек. Сомневающийся. Ищущий. Неуверенный.
– Я буду рад помочь тебе. Просто потому, что для тебя мир вокруг оказался важнее, чем ты сам. Оглянись! И ни о чём больше сейчас не думай. – Джейк был рад, рад тому, что в первой схватке с тьмой они – он, нави, Пандора – вышли победителями.
Но был очень горький привкус: смерть их не поглотила только по чистой случайности, сами они свою родину спасти не смогли. Уберегла их… Энтира. Именно о ней думала Нейрат, когда натолкнулась на Карачарова – Человека С Ножами.
Уже показалось дерево-деревня, его крона над головой.
– Странно, – поддавшись какому-то не мужскому покою, задумчиво вымолвил Арсен, – но Пандора напоминает мне прекрасную женщину: она одаривает любовью настоящих, истинных мужчин, независимо от пола, возраста и занятий, и ненавидит насильников.
Джейк, несколько удивлённый такой лиричностью, согласился. Потом добавил:
– Архивы подсказали?
– Да.
И наконец-то оба улыбнулись. По-настоящему.

В деревне их ждали. С напряжением. С волнением.
Вздох облегчения. Но и тревога: что дальше?
– Прошу выслушать меня и понять! – Джейку Салли – Главе клана – необходимо объяснить своему народу положение вещей.
– Арсен Карачаров – человек, у которого есть обязательства – страшные обязательства – убить нас!.. Обязательства, которые теперь он не готов выполнить! Но, когда-нибудь должен будет это сделать… Освободить его от данных им не нам клятв мы не можем. Но и убить его, мы не имеем права!.. Не имеем права! Не потому, что это не в наших силах сейчас… а потому, что он доверился нам больше, чем того требовали от него обстоятельства. Говоря с нами, он защищал не себя, и не «небесных людей», которые за ним. Он защищал то, во что верит. Ещё пока верит. Не для себя он живёт… И нужны время и поддержка для того, чтобы этот человек нашёл свою новую опору, новую веру. И я прошу вас, мой народ, окажите эту поддержку.
Джейк закончил свою речь. Все затихли. Джейк говорил только об одном – о человеке, а не о той силе, которую он мог представлять.
В этот раз Ос’Арок был переводчиком уже у Арсена. Арсен всё выслушал с каменным лицом.
– А если не будет этой веры?..
– Турук только тогда подчиняется воину, когда воин верит ему. Если иначе, то и Последняя Тень не обязана это делать. – Предания и мифы Леса в прикладном изложении. Джейку пришлось перейти на иносказание. На свой легендарный опыт, который они не проверят. – И если мы откажем в доверии, то и нам не стоит на него рассчитывать.
– «Небесные люди» много раз разрушали наше доверие им. Почему опять мы, а не они, должны верить?
– Зачем тому, кто пришёл просто убивать нас, ввязываться в смертельную битву с танатором? Для чего? Для разминки? – это сильный ход. Да! Логики в таком поступке мало. Ну, просто ни какой! Тут только от души… Джейк впервые озвучил то, что Энтира успела им сказать, пока они ждали Карачарова с его прогулки по дереву-деревне.
Вот тут удивление самое, что ни на есть настоящее! Джейк пояснил более подробно, как произошла встреча Арсена и Энтиры. Впечатлило. Танатора в лесу нашли – как раз на пути движения Человека С Ножами – но не разобрались, что там произошло. Посчитали, что был ещё один.
Впечатлило! Почти Турук-Макто! В своей весовой категории. Джейку даже неловко стало. Но было в этом какое-то знамение.
После некоторого замешательства, выразилось, устами Мо'ат, общее мнение:

– Пусть не оскорбит он себя разрушением нашей веры в человека.

Джейк выслушал вердикт. Кивнул. Обратился к Арсену: всё ли он понял правильно. Да, понял правильно. Но по нему было видно, что это судилище очень для него неприятно.
Он сам этого захотел. Сам. И это – ещё одно испытание на пути к себе. И не последнее. Так что, Арсен будет терпеть. Терпеть.

Наконец, вечер. Последний. Вечер надежды. Вечер начала пути. Вечер восхода. Восхода нового будущего. Того, которое ещё не стало другим, но может быть изменено. Изменено только одним: спасением жизни. А также – пониманием, уважением к другим, и к себе, и безграничным взаимным доверием. Всем тем, что оказалось могущественнее стали, огня и углерода. Могущественнее, чем разрушение. Чем воля и долг. Тем, что стало созиданием. И – жизнью.

Восход жизни.

Тревога в душе Арсена требовала раствориться в чём-то большем, чем он видел, и Арсен согласился на предложение Джейка встретить закат на верхушке дерева-деревни.
Они стояли рядом: Джейк и Нейтири, Арсен и Энтира. И был только закат. Только темнеющий небосвод.

Арсен ещё не мог утвердиться в своих чувствах к Энтире. Всё произошло очень неожиданно и причудливо. Но он точно знал, что разрушить её веру и её любовь он уже не имел права. Никогда. Никогда.

И это знание овевало нежностью.
Сойтись бы характерами…

2010-04-15 в 22:41 

testpilot24
ЭПИЛОГ.

ПОТЕРЯННЫЕ ДУШИ.

Когда-то на заре времён Бог – Большой Огонь – стал единственным, что есть везде и всегда. Но свет этого огня оказался спрятан. Скрыт под покровом главной божественной необходимости – необходимости стать живым. Бог разделил себя, установил границу. Границу между собой и тем, что теперь стало живым. Частицы божественного – Большого – огня стали душами, вечностью, спрятавшейся в иллюзорном беспорядке живого бытия. И только эти частицы – души – теперь могли жить. Жить для того, чтобы Большой Огонь не угас. Чтобы сохранился свет. Сохранился – везде. Ибо эта граница, созданная Богом, стала пределом, пределом душ, за который они – души – не могут прорваться, не могут пролить свет дальше, чем они сами. Свет душ остался виден только им самим, остался только в них самих. И каждая душа видит только тот свет Большого Огня, который заключён в ней самой, свет только своей божественной частицы.
Мир же живого бытия – ночь. Вечная.
Поэтому каждая душа стала считать вечной и истинной именно себя, и только себя.

С этого и начинается история Потерянных Душ.

Большой Огонь сохранён и будет сиять вечно. Но это – только его счастье.

А души?
И тот мир, который спас вечность, погрузившись во мрак?

Здесь только одно вечное утешение: ещё раз прикоснуться к Большому Огню, вернуться, хоть на мгновение, в породившую всех вечность.

Прорвать установленные границы, преодолеть изначальную разобщённость, соединиться.

И есть всего два пути для души тогда: соединиться с самой вечностью, с самим Большим Огнём, либо – с другой такой же несчастной и одинокой душою, с такой же затерянной в жизни частичкой.

И соединяет не смерть. Смерть – лишь перерыв на жизненном пути, время для того, чтобы выбрать следующую ступень, следующее испытание для восхождения души к вечности. К тому, чтобы соединиться навсегда, оставшись при этом собою.

Только жизнь даёт возможность сделать то, что считаешь нужным. То, что выбирает для себя каждая душа, каждая частичка.

И выбор этот не бывает прост.

Изменчивость и противоречивость бытия приводят к тому, что, делая что-то важное и правильное для себя, делаешь что-то не то или плохое для других. Или, как раз наоборот, счастье других, которое ты им дал, становится горем и разрушением для тебя.

И в этом – главный урок вечности: чтобы обрести мир надо страдать самому. Не сорвёшь ты плодов с того дерева, что посадил, не над тобою будет прохлада тени этого дерева, не тебе достанутся шелест листьев и цветы будущего урожая. Не тебе…

Но ты – возвысишься, пройдёшь покров границы души, границы вечности. Не для себя ты живёшь. А, значит – для всех. И твоя божественная частичка обогреет в этот миг всех. И тронет твоё тепло свет Большого Огня, согреет и его и он тебя. Миг истины, миг вечности, возврата к Богу.

Но в этом есть главное знание. Главное! Без которого путь души станет чёрным, и без которого обратится душа во мрак. Знание, скрываемое теми, кто жаждет воспользоваться одиночеством и несчастьем чьей-то души, её порывом к воссоединению. Воспользоваться, чтобы убивать, чтобы свет померк не только снаружи, но и внутри. Чтобы доказать Большому Огню, что он не всесилен.

Жрецы и служители тьмы. Не ночи, в которой пребывает бытие, а именно тьмы – обратной стороны бытия, той, что противопоставляется самому Богу, самой вечности.

Знание того, что указанный путь может быть пройден правильно, только если делать то, что делал бы сам Бог, сам Большой Огонь, будь он на твоём месте.
Только одно: действовал в пользу всех, всех без исключения, не отвергая ни кого. Дарить жизнь всем. И останавливать смерть.

Почему? Границы (жизнь, смерть, душа, вечность, мир) – не наше право. Только – Бога. А Бог ни когда не отнимал жизнь. Он её всегда только создавал. И берёг. Берёг от главного – той самой тьмы, что против вечности.
Против смерти вечности.

У всех есть право принять решение о жизни. Но нет права принять решение о смерти.

И ни кто не может стать единственным во множественном мире. Все равны. И равноправны. Все души – вечны, все они частички, искорки Большого Огня. Все они – мир.

Не ставь границу, и не разрушай её.

Жизнь для всех.

А что тьма, которая – Тьма? Только одно: расчленение. И ложь. Ложь, предназначаемая для того, чтобы исполнить это расчленение.
Поэтому наш мир так близок Тьме. Потому, что даже сама наша телесная жизнь требует для своего продолжения ухода другой жизни, смерти.
Конечность существования тела и его слабость против натиска других разрушителей, необходимость питать его, делают нас близкими Тьме, толкают на ложный путь: смерть – это можно.
Путь человечества в том, чтобы наша жизнь не требовала чужой смерти, ни в чём, ни когда. Иммунитет – защита, а не атака. Запрет на вторжение. Остановить смерть. И – не более! Не более!
Остановить смерть. Истина, существующая и для тела тоже.
Но для души нужно нечто ещё, много большее.

Но для этого не хватит и дороги до звёзд, до других вселенных, до законов природы, ни чего. Ни чего. Кроме самой души. Души, нашедшей Бога. Не учителей, не пророков, не задач и исполнения – только Бога и его созидания жизни. Виденье целого, а не части, единство с другими жизнями, душами и миром – со всеми.

2010-04-15 в 22:42 

testpilot24
И были две такие жизни во вселенной. Две божественные частички. Каждая – в своей исстрадавшейся душе.

Две души, познавшие предел. Предел бытия, предел осознания того, что всё есть целое. А за этим целым, за этим пределом нет ни чего, тьма, та самая тьма, что уже не жизнь, и даже не смерть.

Как им это удалось? Просто: поставить себя на место жертвы. На место того, кто умрёт, заслужено или нет – не важно. Всем своим существом ощутить медленное проникновение в себя лезвия, того, что не остановится, разрушит всё на своём пути, с проскальзывающим хрустом сломает шейные позвонки, и, в конце концов, убьёт. И не имеет значение, насколько это всё было по-настоящему, насколько буквально. Важно – пережить, прожить мучительный уход из жизни. И – не мстить после этого. Оставить эту боль своей, оставить границу жизни и смерти внутри себя, не обрушивая её на то, что есть снаружи, на других, на другие жизни.

Задолго до того, как они встретились, они уже знали цену жизни и цену смерти. Знали. Но их знание не могло ещё стать действием. Пока ещё не могло.

У каждой души свой предел. И каждая ищет этот свой предел.

Одна искала предел в жизни. Другой искал предел в смерти.

И когда-нибудь они должны были пересечься. Пересечься так, как это должно было быть у жизни и смерти, когда они вместе противостоят тьме.

Энтира и Арсен. Два одиночества. Жизнь и смерть. Вода и Огонь. Те, которые увидят и поймут всё, и сразу, сразу, как это станет возможным.

Так как у каждого уже есть свой готовый ответ на вопрос «Зачем я живу?».
Он не в словах, а только в делах. В том выборе, что делает каждый из нас по мере решения задач жизни. И, если пришёл спасать других, начал спасать только себя, не кого-то, или, наоборот, пришёл убивать, но остановил смерть, то настоящая часть человека становится видна. Видна всем, и ему самому.

А когда спас кого-то, то и дальше должен отвечать за эту жизнь. Иначе ты врал себе, и этой самой жизни, что спас.
А если для этой, спасённой, жизни ты ещё, хоть на время – единственный живой, существующий на свете, что должен будешь делать, что ей, этой жизни, станешь обещать? Для начала придётся просто согласиться с тем, что теперь ты – «не один», и всё. Дальше – время покажет.

Каждый из них терял. Терял для того, чтобы обрести смысл бытия, а не своей жизни.

Арсен – профессиональный убийца – освоил главное знание, которое ему давали. Давали, не осознавая, что воспитывают отступника: смерть – не главное, главное – достижение цели, и знание противника.

Ошиблись? В одном: перед ними был человек, а не убийца. Профессия накладывает отпечаток, но не является сутью исполнителя. По одной простой причине: исполнитель всегда может сам распорядиться судьбой своей и судьбой своих жертв. Сделать выбор.
Как это может сделать каждый террорист-смертник. Может. Но почему не делает?..

Любой исполнитель – если не полный зомби – может остановиться. Остановиться на краю. Когда все мы будем на краю…

Арсен всегда был готов остановиться. Всегда. Он только должен был убедиться в том, что жизнь согласна с ним в этом. Убедиться в том, что смерть – не выход. Для чего и выбрал самый трудный и неочевидный, даже какой-то неправильный с точки зрения цели, путь. Путь, на котором жизнь оказалась важнее смерти, а страх уступил место совести и покаянию. Путь, на котором люди, независимо от цвета кожи и телесных форм, оказались людьми.
Убедился.

А если бы Арсен остался просто убийцей, который воспользовался проявленными слабостями своих противников?
Исполнилась бы Тьма. Не более.
Не геройство это. Не пример. Не символ. Бегство во тьму. Только. Исполнение страха. Страха перед жизнью. И, ни в коем случае, не смерть на поле боя.

А слабости его противников, из-за которых они сами и погибли бы от атомного террора?
Попытка остаться людьми. Горькая. Трагичная.
Они начнут с начала. Где-нибудь, когда-нибудь. С начала.
А вот Арсен не начнёт уже ни когда. Его линия судьбы на этом кончилась. Вечность, частичка Большого Огня в нём стала источником Тьмы. Теперь её нет, и ни когда больше не будет. Всё.

Энтира? Всё просто: ищущая душа, осознавшая то, что все души равны.

Энтира верила в то, что жизнь всегда важнее смерти. Всегда. И что если Эйва одаривает жизнью и принимает смерть, то именно ей – Эйве – и надо объяснить, что и «небесные» такие же, как нави, и их души такие же, как у нави и всех остальных жителей Пандоры.
Все живые и все смертные. И имеющаяся у «небесных» сила – всего лишь та разница, что есть между ней, Энтирой – ведуньей, ни когда не умевшей воевать – и её сестрой Нейрат – одной из лучших воительниц племени, ведшей длительную одиночную партизанскую войну против «небесных». Живая основа у всех одна, наличие или отсутствие лука – всего лишь что-то внешнее, не затрагивающее свойств того, у кого он есть, или отсутствует.
И Энтира попросила Эйву только об одном: воспринять, соединиться с душами «небесных людей», дать им возможность увидеть и почувствовать красоту мира и жизни. И только. Только это.

Она жестоко ошибалась. И не только в отношении душ «небесных людей»…

Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

АВАТАР - Мы на Пандоре!

главная